Утром удаётся полакомиться кашей. Хотя полакомиться — это сильно сказано. Выглядит и пахнет она как помои. Такой гадостью только свиней кормить! И на это я потратил последний медяк. Пока есть силы, брожу по городу, и думаю, где бы раздобыть деньжат. Всерьёз подумываю о том, не облегчить ли чьи-нибудь карманы, но когда добираюсь до площади, вижу, как стражники под одобрительные выкрики зевак отрубают какому-то бедолаге руку, а затем тут же чем-то её прижигают, от чего вопящий от боли воришка теряет сознание. Представив себя на его месте, сглатываю подкативший к горлу комок. Желание запихнуть ручонку в чей-нибудь карман тут же улетучивается. Продолжив думать, что же делать дальше, набредаю на домишко с подковой над входом, и решаю, что это мой шанс.
Но кузнец считает иначе. Презрительно посмеиваясь, он говорит, что с такими тощими ручонками мне только девчонок щипать за разные места, после чего советует проваливать, но я уходить отказываюсь. После получасового спора, кузнец Ролан всё же соглашается взять меня в ученики, но не за просто так. В качестве платы за обучение приходится отдать нож, сапоги и ремень. Босой и в штанах, подпоясанных верёвкой, я становлюсь похож на нищего бродягу, из-за чего стражники пытаются выкинуть меня из города. С трудом сумев от них удрать, стараюсь без необходимости лишний раз из кузницы не высовываться. Живу и ем там же. Прибираюсь в кузнице, таскаю тяжести, потихоньку осваиваю ремесло кузнеца, ловлю уже такие привычные пинки и подзатыльники и от Ролана.
И вот проходит больше года, и своими теперь уже не такими хилыми ручонками я ловко орудую кузнечный молотом. Пинков и подзатыльников больше не прилетает, зато похвалы в свой адрес слышу всё чаще и чаще. Всё ещё оставаясь учеником, получаю за свою работу по 2–3 монеты. Всё остальное забирает Ролан. На жизнь вполне хватает. Даже умудряюсь что-то откладывать на «чёрный день». Когда не надо платить за проживание, не так уж это и сложно. У заглядывающих в кузницу наёмников пытаюсь ненавязчиво узнать что-нибудь о судьбе Локка и остальных ребят, но все они как будто сквозь землю провалились. С того момента, как «Дикие псы» отправились в Шезарский лес, никто их больше не видел. Не знаю, что там с ним случилось, но точно ничего хорошего.
А ещё в моей жизни появилась Лара — симпатичная подавальщица из таверны. Худенькая, смуглая девчушка где-то на год старше меня. С парнями общаться намного проще, чем с девчонками. Они, если чего-то хотят, говорят об этом открыто, без всяких дурацких намёков. Лара же строила мне глазки и частенько ошивалась рядом с кузницей, чем сильно меня раздражала. Решив, что она ждёт подходящего момента, чтобы что-нибудь стянуть, ловлю девчонку, и обещаю сдать страже или собственноручно как следует отлупить, если ещё хоть раз увижу рядом с кузницей. Лара сильно обижается, и убегает. Ролан открывает мне глаза, объяснив, что ничего смугляночка красть не собиралась — просто я ей понравился. После услышанного становится жутко стыдно. Хочется извиниться перед Ларой, но наговорил я ей много чего обидного. Так что одних слов тут явно будет недостаточно. Лучше подкрепить их каким-нибудь подарком. Пользуясь своими знаниями, изготавливаю для Лары симпатичную брошку с буквой «Л» в центре, и иду в таверну. Принявшая подарок девчонка меня прощает, хотя и называет при этом чёрствым дураком.
И вот мы уже вместе гуляем по городу, болтая обо всякой ерунде. Во время одной из таких прогулок Лара вдруг прижимает меня к стене и впивается в мои губы. Настолько это оказывается неожиданно, что впадаю в ступор. Язык Лары проникает в мой рот, а я стою как истукан, не зная, что делать, хотя и провёл детство в борделе, где и не такого повидал. Но видеть — это одно, а испытывать на своей шкуре — совсем другое. Так и не дождавшись ответной реакции, смугляночка отстраняется.
— Какой-то ты деревянный, — жалуется она.
— Да не деревянный я! Просто это было так неожиданно, — пытаюсь оправдываться.
— Ладно. Раз ты такой заторможенный, в следующий раз предупрежу о своих коварных намерениях заранее, — говорит Лара с улыбкой, затем снова меня целует, но на этот раз в щёку.
Не знаю, связано ли это с моим первым поцелуем, или же так просто совпало, но этой ночью мне снится зеленоглазая нимфа из Шезарского леса. Отплясывая на просторной полянке в том же самом платье, что я видел её в последний раз, прекрасная чаровница призывает меня вернуться к ней. Сам сон был очень волнующим, но таким реалистичным. Поэтому пробудившись на своей койке в кузнице, испытываю небывалое разочарование, будто меня поманили пальцем, но лишь для того, чтобы захлопнут дверь перед самым носом. Даже не знаю, как после этого мне удаётся собраться с мыслями и не напортачить с работой.