– Ах! Что может быть удобнее родного дома? Вы не найдете другой такой домоседки, как я. В «Кленовой роще» я была просто притчей во языцех. Сколько раз Селина, собираясь в Бристоль, говаривала: «Эту девчонку никакими силами не вытащить из дома! Придется ехать одной, хотя я ненавижу трястись в ландо без спутников… Но Августа, по-моему, и шагу не ступила бы за ворота парка, будь на то ее воля». Словом, меня считали чуть не затворницей! Но все же я не сторонница полного уединения. Я, напротив, считаю, очень плохо, когда люди полностью отгораживаются от мира… Куда полезнее до разумной степени вращаться в обществе – не слишком часто, но и не редко. Однако ваше положение, мисс Вудхаус, я прекрасно понимаю, – заверила она, бросая взгляд на мистера Вудхауса. – Как, должно быть, сдерживает вас состояние здоровья вашего батюшки! Почему бы ему не попробовать съездить в Бат? Нет, правда, правда! Позвольте мне рекомендовать вам Бат. Ручаюсь, там мистеру Вудхаусу несомненно станет лучше.
– В прошлом отец неоднократно бывал там, однако без какого-либо заметного улучшения. И мистер Перри, чье имя, не сомневаюсь, вам знакомо, не считает, что Бат сейчас ему будет хоть сколько-нибудь полезен.
– Ах! Какая жалость! Уверяю вас, мисс Вудхаус, тем, кому воды помогают, они приносят существенное облегчение. В бытность мою в Бате я сталкивалась поистине с поразительными примерами исцеления! Кроме того, там так весело, что жизнь тамошняя, несомненно, скажется положительно на настроении мистера Вудхауса, который, как я понимаю, бывает иногда очень угнетен и подавлен. Что же касается вас, думаю, что мне не составит большого труда убедить вас в благотворности подобной поездки. Преимущества Бата для молодежи, по-моему, общеизвестны. Вам, живущей в таком уединении, можно было бы устроить там очаровательный дебют. В моих силах немедленно ввести вас в тамошнее высшее общество. Одна строчка, написанная моей рукой, – и перед вами будут открыты двери лучших домов! А самая моя близкая подруга, миссис Партридж, дама, у которой я всегда останавливалась, приезжая в Бат, будет просто счастлива оказать вам свое покровительство. Она лично введет вас в тамошнее общество.
Эмма поняла, что еще миг, и она не выдержит. Как ни боялась она прослыть невежливой, ей претила сама мысль о том, чтобы быть обязанной миссис Элтон за то, что та называла «дебютом», – за вхождение в общество под покровительством миссис Элтон и ее подруги, скорее всего, какой-нибудь вульгарной, деятельной вдовы, которая зарабатывает на жизнь тем, что держит пансион! Мисс Вудхаус из поместья Хартфилд чувствовала, что ее достоинство попрано.
Однако она удержалась от каких-либо замечаний, которые могли быть превратно истолкованы, и лишь холодно поблагодарила миссис Элтон. Но об их поездке в Бат и речи быть не может… Что же касается ее самой, она вовсе не убеждена в том, что ей это место подойдет, так же как и ее отцу. После этой отповеди, дабы избежать дальнейших излияний и негодования, она резко переменила тему:
– Не спрашиваю вас, играете ли вы, миссис Элтон. При подобных обстоятельствах сведения о характере дамы опережают ее самое: в Хайбери давно идет слава о вас как о выдающейся музыкантше.
