Дальнейшее знакомство не изменило к лучшему мнения Эммы о миссис Элтон. Ее первые впечатления оказались самыми верными. Миссис Элтон нисколько не стала лучше со времени их второй встречи. Когда они увиделись вновь, она оставалась такой же – самодовольной, самонадеянной, фамильярной, невежественной и плохо воспитанной. Она была недурна собой, нахваталась всего, что полагалось знать девице ее круга, однако была столь недалекой, что мнила себя непревзойденным знатоком высшего света и твердо вознамерилась встряхнуть закоснелых и отсталых деревенских соседей. По ее мнению, превзойти мисс Хокинс по значимости в обществе способна была лишь миссис Элтон.
Казалось, мистер Элтон во всем согласен со своею супругой. Рядом с нею он не просто лучился счастьем, но и пыжился от гордости. Он склонен был поздравить самого себя с удачной женитьбой, с его избранницей не сравнится никто – даже мисс Вудхаус! И большая часть новых знакомых, расположенных, подобно мисс Бейтс, все хвалить или не имеющих привычки порицать, просто принимали как данность то, что новобрачная должна быть такою умною и милою, какой представляется. Они были вполне ею довольны, и потому хвалы в адрес миссис Элтон сыпались со всех сторон. Мисс Вудхаус, разумеется, на людях не высказывала искреннего мнения о новой знакомой и с готовностью повторяла свой первый отзыв о ней:
– Она очень мила и одевается вполне изысканно.
В одном отношении миссис Элтон оказалась даже хуже, чем вначале. Ее чувства по отношению к Эмме претерпели изменения. Возможно, обиженная холодностью, с какой было встречено ее предложение дружбы, она, в свою очередь, также охладела и постепенно все более отдалялась, и, хотя Эмма вовсе не мечтала подружиться с миссис Элтон, недоброжелательство новой знакомой невольно увеличивало ее неприязнь. Кстати, оба – и мистер, и миссис Элтон – вели себя по отношению к Харриет совершенно недопустимо. Они относились к ней пренебрежительно и с презрением. Эмма надеялась, что такая перемена поспособствует стремительному исцелению Харриет, однако догадки относительно природы подобного поведения сильно огорчали обеих. Не приходилось сомневаться в том, что мистер Элтон не пожелал хранить в тайне любовь бедной Харриет, и история его сватовства к Эмме, в которой она, разумеется, представала в самом черном свете, а он – в самом выгодном, также, вероятнее всего, стала предметом обсуждения… Ничего удивительного, если, бедняжка стала объектом их общей неприязни. Когда у супругов иссякали другие темы для разговоров, они, видимо, начинали поносить мисс Вудхаус, и враждебность, которую они не смели выражать в виде открытого неуважения к ней, находила выход в пренебрежительном отношении к Харриет.
А вот Джейн Ферфакс миссис Элтон чрезвычайно полюбила, причем с самых первых дней. Миссис Элтон выбрала в подруги Джейн не просто потому, что находилась в состоянии войны с Эммой, она взяла мисс Ферфакс под свое покровительство с самой первой встречи. Ей мало было просто выражать естественное и разумное восхищение новой подругой, безо всяких побуждений или просьб с ее стороны миссис Элтон положила непременно помогать ей и опекать ее. Во время примерно третьей их встречи – тогда Эмма еще не стала объектом вражды – она узнала все рыцарственные помыслы миссис Элтон в отношении Джейн Ферфакс.
– Джейн Ферфакс просто очаровательна, мисс Вудхаус! Я буквально очарована Джейн Ферфакс… Какое милое, интересное создание! Такая мягкая, выглядит такой благородной… А сколько у нее талантов! Уверяю вас, одарена она сверхъестественно. Не побоюсь этого слова, играет она просто бесподобно! Я достаточно разбираюсь в музыке, чтобы решительно судить об этом. Ах! Она – просто прелесть! Вы будете смеяться над моей пылкостью – но поверьте мне, я не могу говорить ни о ком, кроме Джейн Ферфакс… Да и положение ее кого хочешь заденет за живое! Мисс Вудхаус, мы должны напрячь все наши силы и постараться сделать что-нибудь для нее. Она не должна прозябать в безвестности! Такой талант, как у нее, непременно должен стать общим достоянием… Не сомневаюсь, вам знакомы эти очаровательные строки… Помните, как сказал поэт?
Мы не должны позволять, чтобы эти строки оправдались в отношении Джейн Ферфакс.
– Не могу думать, будто ей угрожает подобная опасность, – спокойно отвечала Эмма, – и, когда вы лучше познакомитесь с положением мисс Ферфакс и поймете, какова была ее жизнь у полковника и миссис Кемпбелл, вы вряд ли будете опасаться того, что ее талантам суждено прозябать в безвестности.
