– Ах нет, что вы! Я должна решительно возразить… Что за мысль, право! Выдающаяся музыкантша, подумать только! Уверяю вас, ничего подобного. Все зависит от того, насколько пристрастны те, кто сообщили вам… Надо признаться, я безумно люблю музыку – это, можно сказать, моя страсть. Мои друзья находят, что я вовсе не лишена вкуса, но что касается всего остального, даю вам честное слово, что игра моя заурядна, до крайности заурядна! Вот вы, мисс Вудхаус, как мне прекрасно известно, играете восхитительно. Уверяю вас, для меня было величайшим утешением, благом и удовольствием узнать, в какое музыкальное общество я попала. Я абсолютно не могу жить без музыки. Музыка для меня – жизненная необходимость! Привыкнув находиться среди любителей музыки и в «Кленовой роще», и в Бате, я склонна была считать мой отъезд из тех мест величайшей жертвой с моей стороны. Я так честно и призналась мистеру Элтону, когда он говорил со мной о моем будущем доме и выражал опасение, что уединенность его мне придется не по душе. Ведь его домик совсем неказист – зная, к каким условиям я привыкла, – конечно, он не мог не испытывать дурных предчувствий. Когда он продолжал говорить в том же духе, я честно сказала, что ради него согласна и вообще покинуть свет – вообразите! – вечера, балы, танцы… потому что уединения я не страшусь. Так как у меня, к счастью, богатый внутренний мир, внутренние ресурсы, знаете ли, то я спокойно могу прожить и вне света. Я прекрасно обойдусь и без него. Для тех, чей внутренний мир беден, дело другое! Но мое богатство делает меня относительно независимой. А что касается более тесных комнат, чем те, к которым я привыкла, то это вообще пустяки. Я надеялась, что окажусь способной и на жертвы такого рода. Конечно, живя в «Кленовой роще», я привыкла к роскоши, однако я уверила его, что моему счастью не помеха ни отсутствие двух карет, ни просторных комнат. «Но, – сказала я, – если уж говорить откровенно, я не думаю, что смогу прожить без какого-либо музыкального общества. Больше никаких условий у меня нет, но без музыки жизнь для меня пуста».
– Мы не сомневаемся, – сказала Эмма улыбаясь, – что мистер Элтон поспешил заверить вас в наличии в Хайбери чрезвычайно музыкального общества, и я надеюсь, вы найдете, что он не слишком перехвалил нас, только в допустимой степени, учитывая его побудительный мотив.
– Ну что вы, я совершенно не подвергаю сомнению это его утверждение. Я рада, что оказалась в таком приятном кругу. Надеюсь, мы с вами сумеем устроить много чудесных маленьких концертов. Мне кажется, мисс Вудхаус, вы и я должны основать здесь своего рода музыкальный салон и собираться регулярно, каждую неделю, у вас или у меня. Ну разве не хорошо я придумала? Если мы, я имею в виду – мы с вами, возьмемся за это дело, то уж союзников нам достанет с лихвой. Что-то в таком роде будет особенно желательно для меня, так как побудит меня постоянно быть в форме, упражняться… Знаете ли, замужние дамы… в общем и целом судьба настроена против них. Они слишком заняты по дому и часто вынуждены забросить занятия музыкой.
– Но уж вам, которая так любит играть, вам, я уверена, такая опасность не грозит.
– Остается надеяться, что нет, но на деле стоит взглянуть на знакомых, как меня буквально бросает в дрожь. Селина совершенно забросила музыку – даже не прикасается к инструменту! Хотя играет она премило. То же можно сказать и о миссис Джеффрис, в девичестве Кларе Партридж, и о сестрах Милман, теперь миссис Берд и миссис Джеймс Купер… Подобных случаев больше, чем я могу перечислить. Право слово, просто оторопь берет. Раньше я имела обыкновение сердиться на Селину, но только теперь начинаю понимать, насколько больше обязанностей у замужних дам. Вот, например, сегодня утром я битых полчаса давала указания экономке.
– Но все подобные заботы, – возразила Эмма, – скоро входят в привычную колею…
– Что ж, – сказала миссис Элтон смеясь, – посмотрим!
Услышав в словах собеседницы горячую убежденность в том, что она скоро непременно забросит музыку, Эмма сочла, что говорить больше не о чем; после минутного замешательства миссис Элтон переменила тему.
– Мы были с визитом в Рэндаллсе, – заявила она, – и застали хозяев дома. Они произвели на меня самое благоприятное впечатление. Оба мне чрезвычайно понравились. Мистер Уэстон, кажется, славный малый – уверяю вас, скоро он сделается моим любимцем. А она… она кажется такой неподдельно доброй – есть в ней что-то материнское, добросердечное! Поневоле сразу проникаешься к ней всей душой. По-моему, она была вашей гувернанткой?
Эмма чуть не потеряла дар речи от такой бесцеремонности и ответила не сразу, однако миссис Элтон в подтверждении не нуждалась:
– Зная о ее прошлом, я была просто поражена – как она держится! Как настоящая леди! И знаете, она действительно очень похожа на благородную даму.
– Миссис Уэстон, – отвечала Эмма, – всегда отличалась благородством манер. Она может служить самым лучшим образцом для подражания для любой молодой женщины.
– Кстати, как вы думаете, кто еще зашел к ним, пока мы были там?
