Полночи я не спала, крутилась с боку на бок. Внезапно снова всплыла та внутренняя маета, которая казалась надежно забытой. И чувство вины: и за то, что обманула, и за то, что почти не вспоминала с тех пор, и нежность, и неловкость. При этом я удивилась, какими далекими казались мне события той ночи, когда я спешно покинула Распределитель. Словно все происходило не в этой, а в прошлой жизни. «Точнее, несколько жизней назад», – усмехалась я про себя. Даже лицо старшего следователя не получалось представить во всех подробностях, оно расплывалось, как на неудачной карточке. Слишком много всего случилось с тех пор.
Оказалось, я совершенно зря пыталась ночью битый час восстановить в памяти облик старшего следователя. Ибо всю следующую неделю его портрет не сходил со страниц газет и журналов. Именно он выдавал сотрудникам прессы информацию о расследовании покушения на миста Флетчера. Крайне скупо, надо сказать. Огненного мага опознали. Это был студент магической академии с весьма нестабильной психикой. В течение нескольких недель специальная комиссия должна была принять решение о целесообразности выжигания у него магии. Идеальная кандидатура для психологической и ментальной обработки.
– Хм, – как-то вечером произнес Эверт, взяв газету с изображением Лестера, – выглядит так, как я его и представлял: молод, бледен, интересен. Именно таких следователей юные девы, начитавшиеся романов, бегут спасать от грозящих им опасностей.
– С чего ты взял? – тут же набросилась я на самозваного разоблачителя, радуясь, что уши мои надежно прикрыты прической и не выдадут моего смущения.
– Как, не угадал? Надо же, – дурашливо удивился тот.
Я только губы поджала, но по десять раз в день совать нос во все подряд печатные издания прекратила. А скоро стало не до этого.
Как-то поздним вечером в дом вернулся Джеймс. Мы немного удивились, поскольку именно сегодня его не ждали. Иногда он задерживался в мастерской и тогда предпочитал ночевать в квартире на Янтарной. Еще больше мы озадачились, когда увидели, в каком он был состоянии. На щеках его цвел лихорадочный румянец, глаза блестели, а взгляд… Раньше я видела такой только у любимой собачки нашей соседки, мэм Хиггис. Однажды эта болонка благородных кровей, которая могла похвастаться самым шикарным собачьим меню в округе, была поймана с поличным в помойном ведре, где, похрюкивая от восторга, поедала остатки запеченной утки. Когда мэм Хиггис принялась отчитывать негодницу, та смотрела на нее совершенно так же, как сейчас Джеймс: мол, сознаю глубину своего падения, но ничего не могу с собой поделать.
Джеймс отказался от позднего ужина, велел только подать отвар в его кабинет и, глядя на нас, произнес:
– Нам нужно поговорить. У меня появились важные новости.
Переглянувшись друг с другом, мы прошли вслед за хозяином дома в его комнаты.
В кабинете артефактор первым делом подошел к столу, на который горничная только что поставила поднос с отваром, и залпом осушил одну из чашек.
– Я нашел человека, который может обучить Марту азам магии крови, – приступил он к делу. Мы замерли. В воздухе повисло почти осязаемое «но».
– Но у него есть встречные условия, – тщательно подбирая слова, закончил Джеймс.
– И это не деньги, – скорее утвердительно, нежели вопросительно заметил Диксон.
– Не деньги. Услуга.
– Какого рода? – о взгляд менталиста можно было уколоться.
– Он пока не назвал. Но… – Филлион замялся, затем как-то нелепо приложил ладони к лицу, – боюсь, я наговорил ему лишнего. Совершенно не понимаю, как так вышло, я и не собирался. Не ожидал, – растерянно зачастил он.
Эверт нахмурился, подошел к артефактору сбоку почти вплотную и положил одну ладонь ему на лоб, а другую на затылок. Замер ненадолго, затем снял руки и отошел в сторону.
– Так лучше?
– Да, спасибо. – Теперь Джеймс был похож сам на себя. – Что это было?
– Ментальное воздействие. Несильное, но с неплохой эмпатической составляющей. Как раз, чтобы сбить человека с толка. Грубая работа. Кто это вас так?
– Скорее всего, сопровождающий моего знакомого, – Филлион кисло улыбнулся – Перед вами непроходимый болван, друзья мои.
– А давайте лучше вы расскажете все по порядку, – предложила я, устав теряться в догадках. И демонстративно устроилась в одном из кресел для посетителей.
– Да, конечно, – зацепился Джеймс за предложенную возможность. – Мой знакомый – не совсем законопослушный человек, из теневого мира. Называет себя мист Грей. Это, конечно, не настоящее имя. Он несколько раз обращался ко мне с заказами, весьма интересными с научной точки зрения. Можно сказать, мы на этом и сошлись – необычные задачи, схемы вплетения. Пару раз он сам вливал магию в артефакт, поэтому я точно знаю, что он хороший, крепкий водник.
– Чем он занимается? – полюбопытствовал Эверт.
– Что делает именно он, я, конечно, не знаю. Но он из «волков»: на руке есть характерная от-метка.
– Даже так? – менталист выглядел озадаченным, а Ноэль и вовсе присвистнул. Похоже, я одна была не в курсе дела.
– Кто такие «волки»?
