– Мистресс Дженкинс, вы принимаете извинения миста Бартона и миста Нокса? – все так же громко осведомился директор, очевидно, желая побыстрее покончить со всем этим.
Честно говоря, я была не в восторге от происходящего. Какое там моральное удовлетворение! Оба парня казались сейчас ужасно жалкими. Я тоже хотела, чтобы все это поскорее закончилось, поэтому поспешно согласилась:
– Да, да, принимаю.
– Тогда больше не смеем вас задерживать, можете вернуться к вашим занятиям.
Так я и поступила.
А за ужином Шейла сообщила любопытные новости, которые узнала от Стена. Во-первых, Гленну с его приятелем грозило отчисление из школы и, как следствие, запечатывание магии, ибо маги-недоучки – очень опасное явление. Но родители обоих молодых людей уговорили миста Хортона дать сыновьям еще один шанс. И, надо думать, пожертвовали на развитие школы крупные суммы.
Во-вторых, Бартоны и Ноксы наняли законников и хотели доказать, что «мальчики совсем не это имели в виду и что их спровоцировали». Но сложно утверждать, что тебя просто не так поняли, когда рядом сильный маг-эмпат. Поэтому вся линия защиты развалилась сразу же. И в‐третьих – об этом Шейла могла говорить только с восхищением, – мист Кингсли категорически запретил кому бы то ни было «допрашивать, тревожить и любым способом оказывать давление на его подопечную», то есть на меня. Поэтому меня не трогали, хотя всех свидетелей некрасивой сцены, включая саму Шейлу и Милли, вызывали для дачи показаний.
– Он защищает тебя как лев! – умилялась Шейла.
– Ты преувеличиваешь. Он прежде всего старший следователь Магконтроля, и на его подопечного было совершено нападение. Хорош бы он был, если бы позволил хулиганам выйти из воды сухими, – я старалась мыслить беспристрастно. Но, что греха таить, от восторга подруги было хорошо на душе.
– К слову, о Магконтроле. Сегодня у меня было индивидуальное занятие с мистресс Кирби, —подхватила разговор Милли. – Пока я выполняла задание, к ней зашла еще одна преподавательница, и они о чем-то разговаривали. Я не особенно прислушивалась, но когда мистресс Кирби упомянула миста Кингсли, сразу навострила уши.
Они обсуждали то, что директор который год просил кого-нибудь из Магконтроля провести учебный курс, но те всегда отказывались под благовидным предлогом. А в этом году вдруг согласились, да еще прислали не абы кого, а старшего следователя. Здорово, да?
Все согласились, что действительно здорово. Предмет, по крайней мере, мист Кингсли ведет очень даже интересно.
Вечером я обсуждала это уже с Алисией.
– Надо же, как я ошибалась в Гленне и его дружке, – вздыхала огневичка. – Была уверена, что им хватает смелости только на словесные перепалки, и то до поры до времени. А вон как вышло. Хорошо, что ты не пострадала. Молодец ваш эмпат, что поставил их на место.
На том и закончился день.
А на следующее утро мне предстояло первое индивидуальное занятие с тем самым эмпатом.
День не задался с самого начала. Во-первых, я чуть не проспала. Во-вторых, в столовой разобрали все сэндвичи и горячий шоколад, которыми я рассчитывала перекусить. В-третьих, когда я подходила к кабинету Лестера Кингсли, вспомнила, что впопыхах положила в сумку только тетрадь по истории. Мелочь, но тоже неприятная.
В результате к своему куратору я прибыла в несколько нервозном состоянии. Добавляло переживаний еще и то, что вчера я твердо пообещала себе поблагодарить миста Кингсли за свое счастливое спасение и даже немного порепетировала свою речь по этому поводу (правда, про себя, чтобы не потревожить Алисию).
У мистресс Джонс сегодня был выходной, и дверь кабинета старшего следователя была открыта настежь. Сам он уже сидел за столом и что-то писал. Тем не менее о моем приближениии он узнал раньше, чем я успела постучаться.
– Доброе утро, Эмма. Проходите, пожалуйста.
– Здравствуйте, мист Кингсли. Я хотела поблагодарить вас за то, что… – я хотела зачитать свою речь, но вчерашние старания пропали даром: старший следователь досадливо поморщился и пресек мои попытки.
– Не стоит. Это единственно возможные действия с моей стороны в данной ситуации, – легкий взмах рукой по направлению к креслу для посетителей. – Присаживайтесь, успокаивайтесь.
«Демонов эмпат», – подумалось мне.
Те временем он дописал письмо, запечатал его в конверт и отнес в приемную, чтобы положить на стол секретаря. Я же, переведя дух, готовилась к занятию – выкладывала из сумки карандаши, автоматическое перо, тетрадь по истории – и одновременно украдкой следила за передвижениями моего нового куратора. И с этим я явно перестаралась.
Засмотревшись, я неловко повернулась и локтем скинула на пол свою тетрадь. Та красиво спланировала по дуге и шмякнулась аккурат под ноги возвращающегося на свое место миста Кингсли. Он наклонился, поднял тетрадь, открыл, пробежался глазами по строчкам, очень внимательно посмотрел на меня и вернул беглянку на стол.
– Как ваши успехи в морталистике? – спросил старший следователь, стоя у окна лицом ко мне.
