– Честно говоря, не очень, практика мне так и не дается, – призналась я чистосердечно, вспоминая не желающие засыхать растения и гадая, какие упражнения предложит мне сам наставник.
– Знаете, Эмма, я слышал только об одном случае, похожем на ваш. У девушки примерно одних с вами лет, не мага, после одного происшествия был зафиксирован сильный рост уровня дара при том, что сам дар так и не был раскрыт. Было это давно, лет сто назад, – мист Кингсли подошел к столу и, оперевшись в него ладонями, наклонился вперед, пристально глядя мне в глаза. По спине побежали мурашки, вспомнился сон – прозрачно-серое небо и звездочки снега, – и я впала в какое-то оцепенение.
– Вам знакомо имя Матильды Голдвинг? – прозвучало громом среди этого не очень ясного, но такого спокойного неба.
– Что? – я пыталась понять, как он об этом узнал. И поняла: тетрадь. Я выписала имена ребят на обложке этой тетради, которую он только что поднял. Значит, отпираться бессмысленно.
– Да, знакомо. Но почему…
– Откуда?
Видит Источник, мне так хотелось хоть кому-то рассказать обо всем. Поделиться, выслушать дельный совет. И наконец передо мной человек знающий, умный, благородный. Может, стоит облегчить душу? Но тут же я представила, как буду выглядеть со стороны со своими «разумными» объяснениями. «Я видела ее во сне». Кошмар! Все во мне взбунтовалось. Выглядеть нелепо в глазах Лестера Кингсли мне совершенно не хотелось.
– Я хожу на дополнительные занятия по истории. И несколько недель назад преподаватель дала нам задание, связанное со старыми газетными подшивками. Листая газеты, я увидела траурное сообщение о несчастном случае: погиб взрослый маг, пострадали несколько юных. Их имена я выписала и захотела узнать, выжили они или нет, но больше никаких заметок не нашла. В их числе была и Матильда Голдвинг, – даже не соврала, надо же.
– Ваш интерес к истории похвален, – старший следователь все так же прицельно смотрел на меня. – То есть вы не знаете, кем была эта девушка?
– Нет, – я помотала головой. – Кем? – и затаила дыхание.
Собеседник не торопился унять мое любопытство. Все так же неспешно он прошел в угол комнаты, где стояла пара стульев, обитых красно-белой с золотом тканью. Взял один из них и поставил к столу рядом с моим. Затем подошел к двери, закрыл ее на ключ и, достав из кармана бляшку на шнурке, в которой я опознала «глушилку» – звукопоглощающий артефакт, который использовался, чтобы не тревожить домочадцев, если тебе, например, вздумалось поиграть на тромбоне среди ночи, – повесил ее на ручку двери. Я следила за ним с нарастающей тревогой. Наконец мист Кингсли сел совсем рядом со мной, так близко, что я почувствовала аромат его одеколона – острый, свежий ветивер и горьковатую полынь. Голова немного закружилась, в висках застучал пульс.
Мужчина слегка покачал головой, снова на меня посмотрел. И я как-то сразу успокоилась. Любопытство никуда не пропало, но тревожность и излишняя нервозность отступили.
– Спасибо, – произнесла я тихо.
Старший следователь только кивнул в ответ.
– Эмма, вы производите впечатление на редкость разумной девушки, но на всякий случай я напомню, что все должно остаться между нами. Договорились?
Теперь кивнула я.
– Прекрасно. Итак, Матильда Голдвинг была внебрачной дочерью нашего последнего короля.
– Но у Ригарда Второго не было наследников!
– Наследников не было. А вот ребенок на стороне имелся. Это не афишировалось, понятное дело. Девочка была отдана в семью, доказавшую свою верность короне. Но слухи, конечно, не остановишь. И некоторые приближенные могли догадаться об ее истинном происхождении.
У меня в этот момент что-то щелкнуло в голове. Словно еще одна деталь головоломки встала, наконец, на свое место. Могли, конечно. Могли догадаться. Лорд Винтер это знал точно. Иначе зачем ему жениться на девчонке без дара? Ригард Второй собирался отречься от престола. Винтер же хотел получить власть. В этом случае женитьба на дочери монарха, пусть даже незаконнорожденной, – отличный способ продемонстрировать преемственность власти. – В отличие от своего отца, Матильда не была магом. Редко, но такое случается даже в семьях, где у обоих родителей сильный дар.
– Она выжила после того случая? – это волновало больше всего. – И все, кто был с ней?
– Выжили. Чудом, не иначе. Несколько дней провели в лечебнице без сознания. А тем временем случилось многое. Например, сильно занемог Ригард Второй, предусмотрительно подписавший указ о своем отречении, – старший следователь явно иронизировал и даже усмехнулся уголком рта. Стало понятно, что совпадением скоропалительную болезнь монарха он не считает.
– За жизнь Матильды стоило опасаться. Слишком многие готовы были оборвать последнюю ниточку – жизнь младшей представительницы правящего дома.
– Ее пытались убить?
– Попытались бы непременно. Но наш последний монарх глупцом не был. Задолго до отречения он дал распоряжение своему советнику присматривать за Матильдой и вовремя вывести ее из игры – увезти, спрятать, выдать документы с новым именем.
