Часто на ребенка сильно влияет неумение делать самостоятельный выбор, неумение понимать, к чему приведут те или иные последовательные действия, потому что всегда за это отвечали родители. У нас подростки невероятно несамостоятельные, не имеют пространства личных решений и часто не могут ставить границы. Если ребенок сам для себя ничего не выбирает, кроме одежды в супермаркете или косметики, если ребенок не понимает, как он может вляпаться, если он опоздает и будет вынужден врать, то есть если у него нет опыта самостоятельного выбора в разных ситуациях, он и здесь не может сделать верный выбор.
Охраняя детей от всех областей самостоятельности, устраивая их жизнь с точки зрения оптимальной организации, мы оставляем их беззащитными перед выборами такого рода.
У нас дети настолько сейчас несамостоятельные, что у них отсутствует понятие о риске, потому что риска в их жизни нет. А вступление в близкие отношения – это огромный риск, это серьезнейший шаг, который влияет на всю жизнь. Мы, взрослые, это знаем. Часто рано начавшаяся половая жизнь – это не собственный выбор, а решение по абсолютной глупости и по непониманию, что оно такое и к чему приведет. Это рывок в самостоятельность, который ребенок не может взять.
Поэтому я большой сторонник максимальной передачи ответственности в других областях жизни – в бытовой, школьной, помощи по дому, умении распоряжаться деньгами, возможности самостоятельно передвигаться и выстраивать собственный график. В сложных ситуациях серьезных выборов это может ребенку очень сильно помочь.
Если окружение живет условно по стандартам американского кино, а у ребенка сокращена его собственная область ответственности и самоорганизации, это огромная зона риска.
Мне кажется, для того чтобы лучше понимать себя в роли родителя подростка, очень хорошо оживить свои воспоминания и прикоснуться к волшебному шарику собственного детства, вспомнить свое тогдашнее восприятие, вспомнить себя, объект влюбленности, взрослых в этой ситуации.
Часто у нас слишком много ответственности, которая не дает искренне поговорить про опыт ошибок, про те знания, которые мы вынесли из собственной юности и периода выбора. Иногда ложные стандарты собственной взрослости, то, каким должен быть настоящий родитель, побуждают взрослых молчать о собственной боли. Но если ваши воспоминания живые и там много всего неоднозначного, действительно болезненного, лучше, чтобы ребенок не попал под первую итерацию вашего рассказа. Попробуйте сначала дважды, трижды, четырежды рассказать свои выводы кому-то другому, но не ребенку.
Если у вас была какая-то история влюбленности, потери, брошенности, боли, переживаний и вы готовы поделиться этим с ребенком, можно сначала проговорить это с тем, кому вы доверяете. Тогда та версия истории, которая достанется ребенку, будет гораздо более зрелая, правдивая и более безопасная.
Часто, когда случается влюбленность, человек оказывается в «коконе» этого чувства. И обычно это «кокон» неразделенной любви, который очень сильно огораживает, изолирует, затыкает уши тому, кто ее переживает. Это очень сложно, и в этот момент слышимость почти на нуле. А у родителя – тревога и ответственность, и он пытается своими историями ребенка из этого «кокона» достать. А ребенку так плохо, что ему ни до какой новой информации.
У меня ощущение, что состояние острой влюбленности – вообще плохое время для разговоров. Нужно говорить либо до, либо после.
И пожалуйста, внимательно смотрите, что происходит с вашим влюбленным подростком, не вошел ли он в состояние саморазрушения, не началась ли у него какая-то невротическая реакция. Не пора ли его сводить к неврологу, возможно, он что-то назначит, что смягчит остроту драмы, но все равно нервные страдания не смягчаемы в этом возрасте. Это действительно те переживания, через которые ребенок должен пройти, чтобы вырасти.
Я не думаю, что неразделенная любовь обязательна для всех. Человек может входить в жизнь абсолютно другими воротами. Но как есть врата рождения, когда рождающемуся человеку нужно пережить боль и продраться через эти самые врата, точно так же взросление происходит через влюбленность.
Нравится нам это или не нравится, хотим мы этого или не хотим, тут мы не выбираем, но один из способов стать взрослым – пережить боль неразделенной любви.
Я не хочу идеализировать неразделенную любовь. Более того, у меня ощущение, что нынешнее поколение с ценностями постсексуальной революции может иметь настолько замутненное восприятие темы телесной близости, секса, «технологий» секса, что многим молодым людям любовь вообще недоступна, потому что у них в голове другое понимание про любовь.
