"Дорогая". "Пожалуйста". Что за игра, почему он не называет меня по имени. Почему столь вежлив? Как к фарфоровой кукле. В то время как я вся в грязи, крови и пороховой гари, с ножом в руке и мешком ментального дерьма в голове. – Принято, – процедила сквозь зубы. Подхватив бессознательное тело счастливой девушки – легкое, безвольное – я быстро уложила её на заднее сидение «Бегемота». "Счастливой"? Спасибо тебе, Микс. Хотя бы не видит этого ада. Пленников – в кузов. Швырнула, не церемонясь. Пусть трясутся.
– Пленникам Микса, а то не доживут до допроса, – продолжил жестами фокусника извлекать не иссекаемый запас волшебного средства. Леон заставлял вдохнуть лекарство с той же деловитостью, с какой чистит Сайгу. Дорогие расходники. Но нужные для плана.
Теперь в пикапе три бессознательных тела корчатся в муках излечения. Тихие стоны. Гримасы боли под действием Микса. Веселый грузовик. А я крадусь на тачке за Леоном целых сто метров, оставляя машину, потому что дальше нет возможности без обнаружения ехать. Пешком. Под дождем. В полной тишине, кроме шуршания курток и биения сердца. Его шаги – беззвучные тени. Мои – стараюсь подстроиться.
Двести метров, судя по всему, это предельное расстояние для ленивых мразей. Их логово. Те же двести метров, что и у меня. Радиус смерти. Можно было не оставлять в живых этих двоих ублюдков. Сэкономили бы Миксы. И время. Но нет. План важнее.
– Там камеры наблюдения, – Леон прошептал в ларингофон, сливаясь со стеной. – Бери под контроль этих гавриков и заставь открыть дверь. Доклад, сколько целей, – требовательно спросил.
Я закрыла глаза на секунду. Протянула "щупальца" дара сквозь бетон и сталь. Теплые пятна жизни. Шесть. – Три жертвы, столько же целей, – чётко ответила ему. Три пленника. Три охранника. Баланс зла.
– Всё оружие оставляй, берёшь мой ПСС, клади в карман. Он сунул мне холодный, компактный пистолет. Последний аргумент. Типам я раздал разряженное оружие, они ведут типа пленницу. Театр абсурда. Связанные "конвоиры" ведут "пленницу" (меня) к своей же базе. Твоя задача не дать закрыть дверь, дальше я сам, – холодно распределил цели. Снова роль жертвы, благо просто роль. Опять. Вечно жертва. Хотя бы в спектакле. Надоело.
Мы двинулись. Я – между двумя дрожащими тварями, изображая полуобморочную "добычу". Шаги гулко отдавались в пустом коридоре. Вот она – стальная дверь. Глазок камеры над ней холодно блеснул. Один из "конвоиров", под дулом Леона, скрытого в тени, застучал. Шепот пароля. Щелчок тяжелых замков.
– Отставить, – произнёс Леон, вынырнув как призрак. Ломая шеи двум конвойным. Быстро. Профессионально. Два хруста, тише падения капель дождя. Отработанное движение. Никакой театральности. – Доставай СКС, требуется повторные испытания. Мне нужен один живой, главный. Он отдельно находится, ранишь его, остальные в расход.
Живой. Опять. Но теперь – с радостью. Наконец-то стрелять! По настоящему! – Принято, – почти выдохнула, уже сбрасывая с плеча "Пигмея". Радость не от убийства. От действия. От точности. От контроля. Не сильно горю находится в очередной раз в уязвимой позиции. Потому что теперь у меня в руках не нож, а ответ.
БДЫХ! БДЫХ! БДЫХ!
Три выстрела. Громкие в замкнутом пространстве подъезда напротив базы работорговцев. Три выстрела, два трупа и один тяжёлый. Два в голову – мгновенно. Третий – в живот, как приказано. Ранение в живот не позволит работать и недостаточно тяжёлое, чтобы боец помер. Мучиться будет. Заслуженно. Все три выстрела уместились в пять секунд. Не рекорд, но... Приемлемый результат для девушки, которая всего три месяца в суровом мире мужского доминирования. "Девушки". Боже, смешно то как. Просто мужики сильнее и готовы жать на курок при любой непонятной ситуации, вот и выживают чаще. Простая статистика.И я научилась жать на курок. Быстрее многих.
