Цыганка оказалась не промах. Выскочив из авто, вдохнула пыль. Аура вспыхнула, готовясь к рывку. Скорость. Попробуй убеги. Фьють! Фьють! Два выстрела. Метко. Перебитая коленная чашечка не позволила ей воспользоваться преимуществами скорости. Она рухнула с тихим стоном. Тихие патроны с ускорением прекрасно справлялись с такими хитрожопыми тварями. Спасибо, Дворф. Твои "конфетки" работают.
Ещё три выстрела. Методично. Холодно. Противники уже не могут мне ответить. Перебитые плечевые суставы в количестве четырёх штук надёжнее наручников. А простреленные коленные чашечки – отличный аргумент против побега. Они корчились на мокром асфальте, тихо стеная. Ну и в целом – приятно. Очень. Видеть их боль. Их беспомощность. Микродоза возмездия.
– Здравствуй, Матильда, – улыбнулась сучке, подходя к машине. Ее глаза, полные боли и ярости, встретились с моими. – Ты была права. Насчет чего? Насчет того, что Мешок – ад? Или что я – монстр? – У меня всё хорошо и ждёт большое будущее. Будущее, где ты будешь петь, как канарейка. Закидывая её в машину на заднее сидение, туда же полетел и Ангел. Небрежно. Как мешки с мусором. Обоих связала. Туго. Больно. Пусть помнят. А то получу выволочку от наставника ещё за халатность. Его выволочки – отдельный вид искусства. Лучше не испытывать.
Стоя под дождем, глядя на затихших в багажнике тварей, я почувствовала не триумф, а... холодное удовлетворение. План работает. Ниточка поймана. Королева Червей отработала свой выстрел. И где-то глубоко, под слоями цинизма и ярости, шевельнулось крошечное облегчение: Девчонка жива. Пока.
***
Дальше события завертелись с катастрофической скоростью. Как всегда рядом с Леоном. План? Ха. План – это то, что разлетается вдребезги при первом же выстреле. Импровизация – наше всё. Началось всё с экстренной реанимации девушки, у которой оказалась аллергическая реакция на хлороформ. Она хрипела, синела, билась в судорогах на холодном полу гаража. Бедняга. Вырвалась из одной ловушки – чуть не сдохла в другой. Ирония Мешка.
Минус один Микс, который Леон без зазрения совести потратил на незнакомую девицу. Дорогая плата за чужую жизнь. «Как впрочим и на меня» – одёрнула себя от непонятного чувства ревности. Ревность? К этому полумертвому комку страха и хлороформа? Глупо, Алиса. Глупо и по-девчачьи. Он просто тратил ресурс. Как на инструмент. Как на патроны. Но почему тогда в груди этот мелкий, гадкий укол?
– Дорогая, – голос Леона, неестественно вежливый, резанул слух. – придави двоих не совсем понимающих парней своим обаянием, пожёстче. Он кивнул на связанных ублюдков, дрожащих в углу. Мне нужно знать где остальные бойцы и пленники, – попросил Леон, не называя имени. "Дорогая". Почему не "Алиса"? Почему этот слащавый, театральный тон? Какая-то игра. Его игра. Всегда игра.
Молча подошла. "Обаяние". Ха. Обаяние Королевы Червей. Достав любимый нож – холодный, верный кусок стали, тяжелый в руке. Спроецировала малую часть ненависти, сфокусировав её на бандитах. Не просто страх. Ледяную, режущую волну отчаяния и ужаса. Ту самую, что липла к стенам фортов. Сконцентрированную. Как лазер. Один сразу забился, заскулил, как щенок под сапогом. Второй, потупее, лишь побелел, глаза округлились.
– Мы скажем, только…не надо..всё ска… – захлебнулся первый. Размяк. Как гнилой фрукт.
– Спасибо огромное, – Леон подхватил, его голос звучал почти ласково. Омерзительно. – ведите к логову, иначе бросим связанными здесь на рассвете, – пригрозил. Рассвет. Твари. Холодная смерть. Отличный мотиватор. – Дорогая, девушку в машину и двигайся со всем багажом за мной пожалуйста.
