Одно спасало: дьявольская парочка не спешила. Уверенные в своей безнаказанности. Идиоты. Поэтому мы всегда умудрялись держать объект в зоне сенсорики. Ее аура – гладкая, маслянистая уверенность. Его – холодная, отточенная эффективность. И между ними – слабый, дрожащий огонек страха девчонки. Мой компас в этом мраке.
– Сканируй радиоэфир постоянно, не спи. Голос Леона – ледяной душ. Девчонку скорее всего сбросят в домах, они не знают где убежище, – как всегда опытный рейдер вернул ясность мысли, погасив закипающую ненависть к мразям. Ненависть – плохой советчик. Она застит глаза. А мне нужна ясность. Для прицела. Для дела.
– Принято, работаю, – коротко и по делу. Долой лишние эмоции. Фильтруй. Слушай. Раз, два, три. Пусто. Статичный шипящий белый шум. Четыре, пять, шесть – опять тишина. Только дождь по крыше, рев мотора, и гул в ушах. Собраться. Фокус. Я их вижу. Четко. На удивление ровные ауры. Ни страха, ни ненависти. Только холодная уверенность. Настоящие профессионалы своего грязного дела. Ещё одни бизнесмены в этом суровом мире. Продают плоть. Покупают безнаказанность. Семь, восемь…
«А..а..пр..ом..» – выдала рация. Обрывки. Шифр. Контакт!
– Есть контакт, шифрованный сигнал, – Леон констатировал факт. – Сколько добра хорошего придётся загубить, – разочаровано протянул седой. "Добро хорошее"? Алая волна ярости кольнула под ребра. Он о них? О этих тварях?
– Набираю скорость, твоя задача взять парочку живыми. Повторяю, живыми. Они нужны для плана, – голос сенсея стал стальным.
Живыми. Слово обожгло. Они не заслуживают дышать. Но… план. Его план. Всегда план. – Приняла, – уверенно ответила ему, уже отстегивая ремень. Живыми так живыми. Но я сделаю так, чтобы они молили о смерти.
Выскакивая в ста метрах от остановившейся машины. Дождь хлестал по лицу. Холодный, очищающий. Из которой уже выволакивали заснувшую девицу. Безвольный тюфяк. Доза или удар? Неважно. Главное – она еще дышит.
Дома. Серые, оранжевые и зелёные. Грязные, облупленные гробы. Пятиэтажные, семиэтажные и даже одна высотка. Моя цель. На которую я и забиралась в бешенном темпе по пожарной лестнице после рывка в триста метров. Мускулы горели, легкие рвали грудь. Это на мне ещё не полный комплект «доспехов». Спасибо Леону за его фанатичное увлечение легкостью. Но допинг от мешка творит чудеса. Красная пыль – адреналин на стероидах. Жар в жилах, ясность в голове. Вот уже на пятый этаж я влетела, приводя в боевое состояние АУГ. Затвор с характерным чвяк – патрон в патроннике. Готово.
Кто-то ответит мне за мои мучения. Мысль пронеслась, горячая и черная. Тихо, спокойно и не заводись, иначе парочка упорхнёт. Дисциплина. Хладнокровие. Как сказал Дворф, когда, весело ухмыляясь, заставлял меня вещать со смехом про сатиновые трусы, которые я использую сейчас вместо нормального белья. "Запомни это чувство, так тебя разводят. А теперь живи с этим и больше не ведись". Его слова всплыли, как спасательный круг. Ледяное спокойствие подхватило меня. Ирония судьбы. Использовать их же уроки против них. Когда я вспомнила вежливые улыбки красавчиков. Маски. Под ними – гниль. Вот так-то лучше. Дыши ровно. Сердце – замедли. Палец на спуске – не дрожи. С меня пиво крафтеру. Мысленно. Позже. Крафтовое. Самое крепкое.
Фьють! Первая простая пуля ушла. Почти беззвучно. Успешно. Попадание. В плечо. Нелетальное. Как приказано. Улыбка сама вползла на лицо, когда Ангел схватился за простреленноую конечность. Его гладкая аура взорвалась шоком и болью. Прекрасное зрелище. Я спущу его на грешную землю. Медленно. Болезненно. По плану.
