На этом разговор закончился. Мы отдохнули – если это можно назвать отдыхом, когда каждое движение отзывается болью. И я поняла, оглядывая залитый дождём лагерь, спокойного Купца, невозмутимого Омона, ушедшего в себя Клеща и своего каменного напарника: это был последний мой нормальный отдых. Надолго. Возможно, на все следующие полтора года ада в чужом секторе. Силовик... Ну что ж. Посмотрим, чему меня научил твой ремень, Омон. Мысль была горькой, но в ней уже не было прежней растерянности. Только усталая готовность.
***
Полгода. Шесть месяцев адской карусели, где кровь смешивалась с грязью, а пороховой дым стал привычнее воздуха. Мы с Леоном – Королева Червей и её черный Джокер, этакая безумная парочка из кошмарной колоды – чистили сектор. Методично, жестоко, под аккомпанемент заказов Торгового Союза. "Нежелательные элементы". Какое емкое словечко. Оно покрывало всех: мелких бандитов, перебежчиков, слишком алчных конкурентов торговцев, тварей, рискнувших подойти слишком близко к тропам, и даже пару залетных "нулевых" отправились на небеса по "естественным причинам", оказавшихся не в том месте не с теми бумагами. Цена? Целесообразность? Ха! Наш девиз был проще: Зачищено. Следующий. Леон прокладывал маршруты с холодной точностью шахматиста, ставя галочки на карте-кровавике. Я... я чаще держала не "Пигмея", а ручку. Записывала координаты трупов (для отчета и оплаты), номера счетов (куда капали кровные, точнее, кровавые), отслеживала движение денежных масс (чтобы нас не кинули, а то мало ли). А еще я держала прицел. Отстреливала "лишних". Тех, кто мог помешать чистой работе Леона, тех, кто подкрадывался с тыла, тех, кто просто оказывался на линии огня между нами и целью. Дистанция – мой друг. Близость – его территория.
И за эти полгода я потеряла кое-что важное. Не человека. Оружие. Мою Австрийку. Steyr AUG. Элегантную, точную, удобную. Как часть меня самой. Проблема назревала исподволь, как ржавчина. Шесть месяцев секретной миссии – это шесть месяцев жизни в тени. Помощь Торгового Союза? Минимальна, иначе легенда треснет. Геймеры? Табу, полное игнорирование. Значит, никаких дружественных арсеналов, никаких пополнений боезапаса из надежных источников. Сети убежищ здесь – дырявое решето. Приходилось выкручиваться. "Семерка" – патрон 7.62х39 мм – он здесь, как воздух. Найдешь в любом разбитом УАЗике, в любом брошенном блокпосту. Вот и стал мой верный СКС – "Пигмей" – основным стволом. Надежный? Да. Точно бьет? Еще как. Но...
Но это же карабин, блин! Не автомат! Его скорострельность – это не скорость, это медитация. Спокойное, размеренное пых-пых-пых, пока вокруг свищет свинец и орут люди. В ближних стычках, когда Леон врывался в помещение, а мне нужно было прикрывать его спину через окно или дверной проем, этого "пых-пых" катастрофически не хватало. Огонь на подавление? Забудь. Автоматическую очередь? Ха-ха. Я чувствовала себя скульптором, пытающимся остановить лавину зубилом. Точность – да. Но иногда нужен поток свинца. А не ювелирные тычки.
Мысли о переделке "Пигмея" под "синий состав", как у Леона на его Сайге, чтобы увеличить темп, были сладким самообманом. Его ствол – это кастрированная, но все же армейская основа АК. Конструктив допускал такое издевательство. Мой Симонов? Добрый дедушка, спроектированный для мощных одиночных выстрелов на просторах, когда враг тебя не видит. Сунуть в него адскую смесь, заставляющую курок скакать как угорелый? Он просто захлебнется, заклинит, сломается. Плакать потом над обломками? Нет уж.
Решение давило, как гиря на грудь. Я оттягивала, как могла. Цеплялась за свою "Австрийку", за ее эргономику, за знакомый вес, за ее историю в моих руках. Но каждый промахнувшийся из-за недостатка скорости выстрел, каждый момент, когда Леону приходилось выкручиваться в одиночку, совершая лишнее маневрирование, пока я методично пых-пыхала по высовывающимся головам – это был нож по сердцу. Нож практичности.
И вот, со скрежетом, похожим на звук рвущейся души, я приняла решение. Прощай, элегантность. Здравствуй, грубая сила. Steyr AUG – моя подруга, моя красавица – ушла. Не в мусор, конечно. Дворф, вечный умелец и, как оказалось, большой поклонник нашей Креолки-Палача, подогнал ей мою Австрийку. "Подарок для новой подружки", – хитро подмигнул он. Видимо, француженка с прозвищем "Палач" оценила швейцарскую точность. А мне... Мне Дворф, не забывший старую "Королеву", предложил замену. Не изящную, но... красивое решение.
