Эмоциональный взрыв полностью

Банки шли навстречу. Охотно. Философия проста: финансы не должны лежать мертвым грузом. И за услугу – десять процентов с захваченного счета. Десять процентов за информацию. Десять процентов за чужую смерть. Мы с Леоном стали искусными бухгалтерами смерти. Я записывала, сводила баланс, высчитывала проценты. Он ставил галочки на карте трупов.

Полтора года. Пролетели? Провалились в черную дыру. Мне не снились лица убитых. Потому что я их не видела. Не вглядывалась. Просто жала на курок. Видела аурный сгусток – мишень. Нажимала. Бам. Грязную работу – зачистку, допросы, «бухгалтерию» на месте – делал сенсей. Правда, его периодически… выворачивало. После самых жестких ликвидаций. Он бледнел, исчезал на десять минут, возвращался с запахом рвоты и мятной жвачки. Говорил сквозь зубы: «В пределах нормы». Потом мы ехали. В самые глухие форты. Без электронных банков. Только наличка. И отели на одну ночь. С толстыми стенами и не задающими вопросов персоналом.

Мне никто не был нужен. Зачем? Я была настроена на его эмоционально ровный фон – этот ледяной, бездонный океан спокойствия. Он сбрасывал напряжение по какому-то своему, безумному графику: то рвотой в грязном сортире форта, то молчаливым созерцанием карты часами. Так и жили. Два винтика в кровавой машине. Пока рация не взорвалась треском.

«Торгаши ждут встречи с Леоном. Координаты 154-0. Через две недели. Явиться одному. Оставить воспитанницу в Форте. Операция сопровождения, подробности при встрече с Купцом. Награда уже предоставлена. Работай. Отказ не принимается.»

Сообщение висело в эфире. Короткое. Жесткое. БЕЗАППЕЛЯЦИОННО. ТВАРИ.

Неделя бешеной езды. Багги ревел от перегруза, выплевывая клубы дыма. Ландшафт мелькал за окном – руины, грязь, вечный дождь, неожиданный квартал красивых домов, а потом снова панельные близнецы. Мысли путались: Один. Оставить. Купец. Опять. И вот мы в «Париже». Наш. Строгий, серый, пахнущий свежим бетоном и пороховой гарью. И этот разговор у ворот.

– В смысле, один? На месяц? – Голос сорвался, выдавая возмущение, которое я пыталась задавить. Предательство. Опять.

Леон стоял, как изваяние. Холоднее стали.
– Важная. Секретная. Очень ответственная операция Торгового Союза. – Каждое слово – гвоздь в крышку гроба моих аргументов. – Кроме меня – никого. Оплата – две ЗУшки с контрактом на снабжение. Руководство согласовало.

ЗУшки. Зона Убежищ. Ключевые точки. Контракт на снабжение крупным калибром. Руководство. Аргументы тяжелые, как гири. Не поспоришь.

– Опять Купец?! – вырвалось с искренней ненавистью. Плечи передернулись сами по себе. – Каждый раз сплошные неприятности от него! Скользкий, холодный гад!

Леон лишь приподнял бровь.
– Другие с нами в этом секторе не работают. За пять лет сотрудничества… я ему неплохо помог. – Под «помог» читай «убирал конкурентов, чистил тропы, был его личным демоном-исполнителем». – Впрочем, ты тоже отметилась. А приключение… – в его глазах мелькнул знакомый холодный огонек, – организовывали самолично. Порой небрежно относясь к важным деталям. – Намек на прошлые «инициативы». Точное попадание. Чертов манипулятор.

– Всё равно он скользкий и неприятный тип! – буркнула я, отступая. Последнее слово – мое. Пусть и пустое.

– Да ладно, – он махнул рукой, поворачиваясь к квадроциклу. – Поработай на «Париж». Месяц. Возможно, заскочит Арни. Ему надо подлатать экипировку и машину . – Арни! Луч света в этом мраке. – Если что… съездишь с ними в рейд. На пару дней. Эмоциональной блокады хватит. – Знает. Знает, что без его ледяного щита я как оголенный провод. Но дает выход. Стрельба. Движение. Рейд.

Включила режим «айсберг». Отрезала все чувства. Оставила только холодную логику и долг.
– Справлюсь, – голос – ровный, металлический. – Езжай уже. Раньше начнешь – раньше закончишь.

Стояла у ворот форта. Наш «Париж». Не рекламный буклет США – нет газончиков, нет белых заборчиков. Зато – двойные стены по три метра. Девяносто серых, крепких коробок. Мои сорок пять квадратов – где-то там. Внутри – пахло порохом и металлом. Полторы сотни человек, наши люди, ковали здесь не просто патроны и ножи. Один сумасшедший реконструктор (спасибо, профессор Франк, за вдохновение!) освоил кузнечное дело и теперь клепал арбалеты. Огромные, злые. Скорпионы, – пронеслось в голове. Скоро будут скорпионы. Масса разогнанного снаряда против брони тварей… Дешево и сердито. Альтернатива моему дорогому «Взломщику».

Леон завел квадроцикла. Двигатель заурчал.