— Знаете, Кира, тут такое было, когда вашу гильдию объявили в пятницу! — тараторит между делом Люли, что-то без конца кидая в этот чан. Туда летят многочисленные свитки, книги, даже целые коробки, что заставляет меня на секунду задуматься о результате этих манипуляций, так как я не уверена, что эти барышни способны и делать, и вещать одновременно.
— Весь Робиус как будто замер! — продолжает Лали, бросая туда даже пару кинжалов. — За столько лет нашего пребывания здесь такого не было никогда! Гробовая тишина — вспоминаю, аж мурашки по рученькам бегут! Да-да!
— Действительно? — поднимаю брови я, отвлекаясь от этого сжирающего и уничтожающего всё, как мутанты на своём пути чана, и этих двух барышень, которые всячески это поощряют.
— А вы действительно просто человек? — спрашивает Люли, от чего я внутренне съёживаюсь, а после моего кивка обе с восторгом восклицают: «Вот это да!».
Более бредового стечения обстоятельств, пожалуй, и не придумать, даже если очень постараться. Сильнейшая гильдия в истории и её знамя подчиняется слабейшему клановику из всевозможных — человеку, который будет руководить и управлять ею и её членами. В нашем обществе не все основательно знакомы с историей и её ключевыми вехами, а уж представить себе, чтобы гильдией управлял человек, для многих и вовсе представляется почти невозможным, так как у всех буквально в мозгу отпечаталась общеизвестная аксиома: гильдией руководит только сильнейший из сильнейших и никак иначе.
Девушки пару мгновений смотрят на меня, и на их лицах я читаю жалость, граничащую с неверием, но в большей степени — жалость. Они что-то еще добавляют в чан, после чего возвращают книгу мне солидно потяжелевшей и изрядно разожравшуюся в размерах. Таниэль же взамен с шикарной улыбкой протягивает девушкам два небольших свитка, говоря, что в них они смогут почерпнуть для себя самую основную информацию относительно развилок их любовного будущего, и близняшки, полностью забывая обо всём, с головой погружаются в омут пока ещё несбывшихся надежд, даже не заметив нашего ухода.
— Мне кажется, прошло совсем неплохо, — улыбается Нимуэй, осуждающе косясь своими изумрудами на меня, когда мы выходим в главный зал.
— Тани, спасибо. Если бы не ты… — произношу сдавленно я, после чего он заключает меня в свои объятия, целуя лоб.
— Ты бы видела своё лицо, — смеётся он, от чего я не могу не улыбнуться.
— Мне на секунду показалось, что она накинется на них с кулаками, — выдыхает Фелиций, — еле успел.
— Да-а-а, — протягивает Таниэль, — она крайне чутко относится к любой залежавшейся литературе. Или ты меня приревновала, не выдержав конкуренции? — шепчет с ухмылкой он, от чего я краснею.
Мы садимся за импровизированный круглый стол у основания статуи Бога Земли, где Таниэль начинает рассказывать основные нюансы пользования книгой Реймира. Магический гримуар, хоть и привязан только ко мне, имеет несколько особенностей, ключевая из которых заключается в том, что книгой может пользоваться любой член гильдии, получив книгу исключительно из моих рук.
— Ты должна будешь постоянно исследовать её и дополнять, — говорит Фелиций. — Это как твой личный дневник, сборник заклинаний, энциклопедия — всё, что пожелаешь. Возможно, хранитель Эмпайра тоже дополнит его при желании, а каждый из нас сможет соединить свои личные гримуары с твоим, значительно расширив гильдийский.
Таниэль уверенно берет книгу из моих рук, положив её на стол, и делает жест рукой, как будто пытается что-то вытащить оттуда. За секунду книга воспаряет перед нами, и мне открывается проекция, исходящая прямо из неё.
— Смотри сюда, — начинает Тани.
Проекция представляет собой голограмму Робиуса, разделённую на несколько частей. С одной стороны, видны двери с подписями: первая лига, вторая лига и так далее; с другой — личный профайл, а сбоку, как будто за пределами здания, виднеется маленький домик с подписью «претенденты». Я касаюсь личного профайла и вижу, как книга делает несколько перелистываний, открывая моему взору зал, в котором виднеются голограммы каждого из нас с перечислением ключевых способностей, сильных и слабых мест. По кругу ты можешь увидеть всех причастных: себя, Лаэту, Фелиция и Деймона, когда доходит до последнего, Фел лишь мечтательно спрашивает:
— Он точно не передумает? — на что я отрицательно качаю головой. В детали последнего разговора, когда я тащила его в стельку пьяного до дома, и он пытался затащить меня в постель в обмен на свою помощь, я решила никого не посвящать.
Мы возвращаемся на основной экран, и Таниэль нажимает на арену, где нам открывается доступ ко всем гильдиям, которым мы можем бросить вызов в тот или иной день. Так как мы выбрали пятницу, сетка гильдий сразу же преображается. Тани с Фелом выбирают одну из основных арен Робиуса, на которой будет больше всего боёв и где главный распорядитель Роланд. Полагаю, что это самый лучший выбор, ведь поговаривают, что смены его белоснежной во всех отношениях команды во главе с эльфом-целителем Аишой ещё никто не смог запятнать своей трагичной смертью.
