Реакцию Деймона я вполне понимала и принимала, даже несмотря на то, что сейчас он отказывался мириться со сложившимся порядком вещей, в тайне я всё-таки надеялась, что рано или поздно, я смогу поговорить и вернуть с ним пускай и не дружеские, но хотя бы отстранённо-пассивные отношения. Насчёт его помощи я больше не питала призрачных иллюзий, ведь никакие мольбы и просьбы его не переубедят — у него нет ни капли сострадания к этому миру, а в особенности ко мне. Я просто идиотка, если надеялась, что после того, как я займу место лидера гильдии, которое принадлежит ему по праву, он спустит мне всё это с рук. Я должна быть благодарна ему за то, что вообще жива, и он до сих пор меня не убил.
Но то, как повёл себя Таниэль, никак не хотело укладываться в моей голове, и капля за каплей навязчивая идея била по моему внутреннему спокойствию, вытачивая в сознании простую мысль: он меня бросил совершенно одну, и то, что я сказала Деймону в действительности было ложью. Уже через день Лаэта выйдет на арену, где за каждую ошибку и неверный шаг она будет расплачиваться своей собственной кровью, и самое мучительное в этом всём то, что именно я приговорила её к этому по настоянию того, кто меня бросил. Теперь ничего не могу с этим сделать и вынуждена просто смотреть, и во мне до сих пор бешенным огнём кипит злость от этой осоловелой беспомощности.
Нимуэй воодушевлённым голосом предлагает сходить куда-то посидеть и поужинать, на что я категорически отказываюсь, говоря, что мне нужно подумать над стратегией дальнейших действий, и решительно иду к выходу, желая сбежать от прилипчивых глаз и назойливого внимания.
— Кира! — хватает меня за руку Таниэль, когда я пытаюсь уйти.
— Я устала… Очень. Я просто хочу… — качаю головой я, желая сбежать ото всех, а особенно от него.
— Проведи со мной этот вечер. Прошу тебя! Мне это нужно, — молит он, и я окунаюсь в его изумрудные глаза. Таниэль берёт мою ладонь и прижимает к своему сердцу, и я киваю, смотря на него, не в силах ему отказать.
Не выпуская мою руку, Таниэль направляется к выходу, как неожиданно меняется в лице и замирает, резко оборачиваясь на Деймона, который с дьявольской улыбкой смотрит на него, держа в руках свой дневник. У его ног стоит чудовищных размеров волк-имп, окутанный густой тёмной дымкой, багрово-красными глазами, неотрывно взирая на Таниэля.
Нет-нет-нет! Только не это!
— Таниэль?! Что происходит? — громко кричу я, прикидывая самый дерьмовый расклад, при котором Деймон колдует на нем. И, конечно же, оказываюсь права. Таниэль закрывает глаза, когда его с силой отшатывает в сторону от меня. — Фелиций! — истошно ору я, хватая моего изумрудного защитника за талию, когда он от бессилья чуть ли не падает на пол.
— Я сам, — резко рявкает Таниэль, открывая свои тёмно-нефритовые глаза и доставая небольшой свиток из кармана, двумя пальцами демонстративно показывая его Деймону.
Секунда, и он без лишних сомнений разворачивает свиток, кидая его к себе под ноги. В этот момент жалобный скулёж разносится по всему Робиусу, пронизывая своей истошной мольбой весь зал, а Деймон, сильно выдохнув, закрывает потемневшие глаза. Проходит пару секунд, и он стремительно падает на пол под крик Гэбриэла, а его волк бешено метается рядом с ним, пытаясь что-то сбросить с себя.
С ненавистью смотря на Тёмного, Таниэль поднимает руку, и во все стороны с жутким треском расходятся трещины, пронизывающие весь пол.
— Нет! Его нельзя убивать! — кричу я, останавливая его, видя сильное колыхание огромной плиты прямо над Тёмным, когда он поднимает ладони над головой, сжимая их в кулак.
Таниэль уверенно делает пару движений, и несколько кусков с оглушительным рёвом падают рядом с Деймоном, отчего дрожь земли проходит по всему залу.
— Будет ему уроком. Пошли, — гордо поднимает он свою голову, кивая мне в сторону выхода.
Когда я оборачиваюсь, яростный чёрный взгляд Деймона прикован к нам — с четверенек он неуверенно поднимается, вытирая с носа густую кровь и что-то говоря Гэбриэлу. Но он больше ничего не делает, просто смотрит своими холодными глазами, в которых я безошибочно читаю бешенство, а мы тем временем безразлично выходим за дверь под разворачивающийся там чудовищный балаган.
— Что он сделал? — требую я, когда мы оказываемся на улице.
— А я что, знаю? — пожимает он плечами. — Тебе лучше у своего демонёнка спросить, почему он колдовал на мне.
— Ты это предвидел? — расширяются у меня глаза.
— Конечно, нет, — смеётся Таниэль. — Это было спонтанное решение. Но я достаточно давно наблюдаю за этим персонажем, так что впечатление о нём сложилось весьма полное. Поэтому такие свитки я всегда ношу с собой на всякий случай, хотя стоят они немало и очень редки.
Полагаю, что Таниэль использовал банальный свиток отражения, который выступая в качестве зеркального щита, отбивает заклятие обратно в заклинателя, нанося по нему аналогичный урон. Единственное, что остаётся непонятным так это то, почему он не свалился сразу же.
