И, наконец, бой с магом огня, которые всегда нападают первыми. Пару опасных обжигающих ударов, и огромная волна огня сзади, от которой Лаэт еле успевает увернуться. Парень не даёт ей даже продохнуть, всё время заставляя её закрываться. Справа вспышка, слева, он подсекает её снизу, и она падает на ринг, и резкий удар сверху. Лаэта погружает своё тело в водную капсулу, но недостаточно быстро, и я вижу, как её опалённые руки начинают трястись. Он пытается расплавить воду, обхватывая шар огненными лозами, от чего я слегка бледнею, вспоминая Наиру. Я вижу, как водная тюрьма начинает стремительно испаряться, и постепенно огонь начинает добираться до неё, прожигая её лицо и плечо.
Какой выход отсюда? Какой? Что можно сделать, когда ты находишься внутри капкана и любое движение в сторону окажется фатальным? Ну конечно! Нужно отвлечь, а затем напасть. И, словно читая мои мысли, она делает…
Резкий поток воды сносит мага огня в сторону, и Лаэт резко вскакивает, опираясь на другую руку. Она ждала до последнего, пока он, окончательно расслабившись, потеряет концентрацию, подумав, что уже выиграл. Она быстро поднимает волну вверх, подкидывая его над рингом, а затем, сильно морщась, через силу сжимает багровый кулак — волна покрывается льдом, замуровывая мага в нескольких метрах над землёй. Она делает шаг, формируя ледяной шар, и с сумасшедшей силой посылает его вверх. Он пулей проносится в сантиметре от его лица, разбиваясь на миллион осколков, которые фейерверком падают на ринг, оглашая её победу.
— Раунд окончен, дамы и господа! Победа вновь за Эмпайр!
Я наконец-таки просыпаюсь под оглушительный рёв толпы и отвожу свои глаза. Парень, сильно кашляя, пожимает ей руку и с виноватой улыбкой протягивает небольшой пузырёк в знак признательности за сохранённую жизнь — целительное зелье из чаши Алермана, нашего божественного артефакта, который даёт жизнь каждому, кто выпьет из него, но с некоторыми весьма важными нюансами. Робиус, величественная постройка, которая стоит прямо над местом хранения чаши, является божественным местом, над которым не властна даже смерть, а целительные реки, пронизывающие наш город, дают право каждому лунарцу жить столетиями, испивая серебристые воды.
— Кира, давай дальше, как и договаривались! — говорит Лаэт, прикладывая лёд к своему плечу и лицу, на которых у неё огромные заживающие ожоги.
— Нет! Даже не думай, — еле сдерживая гнев, рычу я. — На этом всё. Мы уходим отсюда! Сейчас же!
— Но, Кира! Нет! Мы договорились минимум о первых четырёх боях! — спорит она, насупив брови.
— Мне плевать! Мы закончили! — сквозь зубы произношу я.
— Кажется, ты говорила, что решаю только я, — кидает она в лицо мои же слова. — Ещё бой!
— Да ты что, издеваешься надо мной? — кричу я, а Таниэль хватает меня за руку, когда я делаю шаг вперёд. — Мы закончили!
— Нет! Даже не подумаю! Ты обещала мне!
— Лаэта, я не думаю, что тебе стоит продолжать бои, учитывая твои раны. Эта гильдия никуда не денется, ты можешь продолжить в следующую пятницу, — неожиданно для всех встревает Таниэль. — Подумай, к чему приведёт твой проигрыш и чем это может обернуться.
— Чего? — хмурится она, смотря на него. — Это я-то должна думать?! А сам ты обо всех последствиях подумал?! Я отдаю себе отчёт во всех действиях! — кричит она. — А вот ты бы лучше не вмешивался. Ты разве не этого хотел?! Если бы ты хотел быть в этой гильдии, надо было думать своей головой раньше! Сейчас уже несколько поздно!
Вот же маленькая упертая… магичка! У меня в голове вертится кучу не самых приятных слов, которые кидать моей подруге в такой момент точно не стоит. Я чувствую, как Фел касается моей руки, успокаивая меня. И я, чувствуя ужасную безысходность, в конце концов киваю ей, ведь она права во всём. Но Тани — как же так? Что он увидел? Он очень редко встревает в наши с ней перепалки, только если ситуация совсем критичная. Я прямо-таки ощущаю сумасшедший груз конца. Если бы я только могла увидеть, что видит он…
— Но этот бой последний, — говорю я обречённо, оглядывая её. — Она маг земли, с ней будет сложнее. Намного сложнее…
— Ой да хватит тебе! — смеётся она, окрылённая цепочкой побед, и хочет уйти.
— Послушай меня! — хватаю я её за руку. — Она маг земли! Равно как и Таниэль! — еле сдерживаюсь я.
Та смотрит на меня, а затем на Тани, с которым она проводила много разных связок и который почти всегда превосходил её в своём мастерстве. Её лицо становится серьёзнее, и она кивает, возвращая своему лицу и глазам то выражение, которое хотя бы немного успокаивают меня. Маги земли среди всех стихийников самые боевые. Их магия куда больше, нежели у других магов, пестрит различными боевыми связками и заклинаниями. Даже вспоминая тринадцать экзаменационных заданий Таниэля, можно без сомнений сказать, почему в большинстве гильдий если и есть стихийник, то это боевой маг земли, либо огня. Стихии воды и воздуха куда менее приспособлены под такие агрессивные стили.
