Эмпат полностью

— Алекс, я… я чувствую, как оно шевелится, — Лора сдавленно прошептала, вцепившись в его руку так, что кости хрустнули. Ее пальцы были ледяными, как у трупа, липкими от холодного пота. — Как будто… проснулось. От этой… вибрации. Оно… радуется ей!

Алекс почувствовал это и через ослабевший, но еще не порванный резонанс их симбиоза. Багровое ядро в ее руке, подавленное и тихое минуту назад, начало слабо, но настойчиво пульсировать в такт искажениям пространства вокруг. Черные некрозы на ее коже, будто живые, снова задымились едва заметным, зловещим паром, пахнущим горелой плотью и озоном. Каждая пульсация ядра отдавалась в его собственной груди тупым, тревожным толчком.

— Держись! Крепче! — сквозь сжатые зубы, почти рыча, процедил Алекс, ускоряя шаг. Боль в ногах превратилась в огненное жжение, будто мышцы рвались с каждым движением. — Почти… там! Пепел! Что видишь? Где выход?!

Щенок остановился у края ближайшей аномалии – вертикального, высотой в два человеческих роста, пятна искаженного пространства. Оно напоминало застывший водопад из темного, маслянистого стекла, в котором пульсировали и перетекали отражения – но не знакомого Сада вокруг, а каких-то чужих, искривленных пейзажей: обломков зданий под багровым небом, бескрайних болот, освещенных ядовито-зеленым светом, пустыни из черного, растрескавшегося стекла. Пепел тявкнул коротко и неуверенно, тыча носом в самую густую, почти черную, воронкообразную часть «водопада», где отражения сливались в хаотичный, гипнотизирующий вихрь. Воздух над этим местом звенел, как натянутая струна.

— Там? — Лора смотрела на мерцающий хаос с немым ужасом, ее глаза были огромны. — Мы… через это… прыгнем? Алекс, это же безумие!

— Выбора нет! Никакого! — Алекс подтянул ее ближе, чувствуя, как ее тело дрожит мелкой, неконтролируемой дрожью. Метка на его запястье горела ледяным адом, неумолимо подтверждая направление – прямо в эту черную воронку. — Ищи точку… точку входа! Что-то… вроде… — Он не знал, как объяснить интуитивное понимание разломов, подаренное Корнем и навыком Манипуляции Искажением. Это было как ощущение тончайшей нити напряжения в паутине хаоса, едва уловимое дрожание на грани разрыва. Его взгляд метнулся по поверхности аномалии, ища слабое место, точку наименьшего сопротивления.

Пепел вдруг заскулил громче, визгливо, и отпрыгнул назад, шерсть на загривке встала дыбом. В центре черного вихря что-то сдвинулось. Не отражение, не игра света – сама структура разлома, его темная ткань, вздулась пузырем, напряглась. И из него, словно из рождающейся куколки чудовища, стала вытягиваться… рука. Не костлявая, не покрытая щупальцами, а человеческая, в черном, плотно облегающем перчатке из странной, мерцающей, словно крыло жука, ткани. За ней показался локоть, часть плеча в таком же черном, лишенном складок рукаве.

— Нет! — вскрикнула Лора, и в ее голосе был чистый, животный ужас. — Он! Он проходит! Сюда!

Инквизитор. Его зеркальная маска, отражающая искаженный Сад в кошмарных пропорциях, уже была видна в верхней части пузыря. Он шел с невозмутимой, леденящей душу уверенностью, словно прогуливался по парку. Сквозь разлом, который еще не был полностью стабилен, который рвал пространство вокруг себя.