Эмпат полностью

Алекс, оглушенный болью и чудовищной, чужеродной силой, вливающейся в него по воле Корня, поднял голову, отплевываясь от грязи и крови. Каждая клетка тела горела. Лора лежала рядом, корчась в неконтролируемых судорогах. Ее зараженная рука превратилась в живой кошмар – багровые жилки вспухли, стали похожи на черных змей под лопающейся кожей, сама кожа почернела, покрылась трещинами, из которых сочилась густая, зловонная слизь и струйки пара, пахнущего озоном и гнилью. Из ее горла вырывались нечеловеческие звуки – смесь рыданий, хриплого рычания и щелканья ломающихся костей. Но в ее глазах, полных абсолютного безумия и невыносимой боли, все еще теплилась искра ее – дикий, неприкаянный ужас и слепая ярость против всего, что с ней сделали, против мира, который ее предал.

Алекс действовал на чистом инстинкте выживания и навязанном, жгучем импульсе Корня. Он рванул кинжал из своей ладони (новая волна ослепляющей боли, черные точки в глазах, тошнота) и, не давая себе ни мгновения на раздумье, вонзил его не в Лору, а в самую сердцевину багровой, пульсирующей, словно живой, поверхности разлома перед ними!

Клинок вошел в "зеркало" как в густой, теплый гель, встретив сопротивление, но не остановившись. Багровая поверхность вздыбилась, заколебалась, как вода от брошенного камня, и загустела вокруг лезвия. И тут же из точки входа кинжала вырвался тонкий, как игла, багровый луч. Он был невероятно ярким, пронзающим взгляд. Луч не ударил в Алекса. Он метко вонзился в центр зараженной, мутирующей руки Лоры, в само пульсирующее ядро.

Лора взвыла. Не от новой боли – от высвобождения. Вся накопленная ярость, весь гнетущий страх, вся невыносимая боль, которую она сдерживала, которую пыталась направить в ядро заразы, вырвалась наружу под действием луча Корня. Багровая энергия, ядовитая смесь ее сокрушенной души и неконтролируемой силы инфекции, бурным, неудержимым потоком хлынула из ее руки по лучу прямо в точку, где кинжал Алекса вонзился в разлом. Кровь с его раненой ладони, стекающая по рукояти кинжала, смешивалась с этим потоком, подпитывая его, становясь частью ритуала.

Багровый разлом взорвался ослепительным светом. Темная, маслянистая поверхность превратилась в бешено вращающийся водоворот кроваво-красной и черной энергии, испещренный молниями. В его центре образовалась черная дыра – зияющий туннель в искаженное нутро пространства. Портал был открыт. Но он был дико нестабилен; его края рвали пространство, как бумагу, вокруг летели снопы багровых искр и клочья чего-то, похожего на темную ткань реальности. Гул стал оглушительным, земля под ногами вибрировала.

Алекс не видел Инквизитора, не слышал отсчета. Он видел только бушующий портал и Лору, лежащую без сознания рядом, ее рука все еще источала угасающий багровый поток в разлом. Он встал на колени, крича от боли в пронзенной ладони и нечеловеческого усилия, и схватил Лору здоровой рукой под мышки, пытаясь поднять. Тело ее было невероятно тяжелым, обмякшим. Пепел, преодолев парализующий страх, вцепился зубами в ее куртку, отчаянно дергая, пытаясь помочь тащить к водовороту.