Эмпат полностью

Состояние: Ожоги спины (Умеренные). -12 HP.
Хаос-Потенциал: 0/100.
Щит Отчаяния: Перегружен. Перезарядка: 5 мин.
Психическая Устойчивость: F (Крайне Низкая). Риск: Невменяемость.

Он вскочил, шатаясь, едва не падая от головокружения и боли. Сзади, из котлована, донесся ледяной, металлический голос Инквизитора, усиленный системой или артефактом, разносящийся по всему кварталу:

«Беги, Аномалия. Беги в свои трущобы. Но знай: Ты помечен. Я вижу твой след в Хаосе. Я найду тебя. И тогда мы вырежем эту гниющую опухоль из тела Системы.»

Алекс не оглядывался. Он бежал. Сквозь темные дворы, мимо заколоченных окон, под мостами из ржавых труб. Он бежал, истекая кровью и чужой болью, с пустотой внутри, где раньше клокотал Хаос-Потенциал. Он бежал, и слова Инквизитора горели в его мозгу раскаленным железом. Помечен. Видит след.

Он добежал до знакомого места – полузатопленного подвала под сгоревшей прачечной. Его временное убежище. Он с грохотом рухнул за груду обломков, прижавшись спиной к холодной, мокрой стене. Дрожь охватила его – от холода, от боли, от перегрузки, от ужаса.

Он был жив. Он сражался с гильдией. И ранил Инквизитора. Пусть психически. Пусть ненадолго. Но он сделал это. Сила, которую он ненавидел и боялся, спасла ему жизнь. Ценой еще одного шага в пропасть безумия.

Он посмотрел на свои дрожащие руки. На интерфейс, залитый красными предупреждениями о состоянии. И на пустую шкалу Хаос-Потенциала. Голод проснулся снова. Немой, всепоглощающий. Голод не по еде. По хаосу. По боли. По страданию.

Он закрыл глаза, пытаясь заглушить фоновый стон Нижнего Города. Но теперь он слышал в нем не только страдание. Он слышал... зов. Призыв к кормильцу. К тому, кто может превратить боль в силу. К Аватару Хаоса, которым он боялся стать.

А где-то вверху, в сияющих башнях Верхнего Города, Инквизитор «Железного Порядка» снимал шлем, стирая струйку крови, вытекшей из носа после ментального удара. На его лице не было ярости. Было холодное, сосредоточенное любопытство хищника, напавшего на след не просто дичи, а неизвестного вида. Он смотрел на данные сканирования в своем интерфейсе – обрывки, успевшие записаться до контрудара.

«Эмпат... F-ранг... Но с неклассифицированными навыками манипуляции Хаотическими Искажениями...» – он пролистал данные. «И потенциал роста... Экспоненциальный. Интересно. Очень интересно.»

Он отправил короткий, зашифрованный пакет по гильдейскому каналу: «Объект «Глюк» обнаружен в Секторе 7. Класс угрозы пересмотрен: Омега-Нестабильный. Охота санкционирована. Цель: Живой захват для Анализа.»

Холод сырого бетона проникал сквозь тонкую ткань куртки, смешиваясь с жгучей болью на спине. Каждый вдох в пыльном, затхлом воздухе подвала отдавался ноющей тяжестью в ребрах – от удара взрывной волной или просто от перегрузки, Алекс уже не различал. Он сидел, скрючившись, в самом темном углу, за грудой обгоревших балок и обвалившейся штукатурки. Его мир сузился до пульсирующей боли, свиста в ушах и бесконечного, красного от предупреждений интерфейса:

Слова Инквизитора висели в воздухе, незримые и тяжелые: «Помечен. Вижу твой след. Найду.» Это не была пустая угроза. Алекс чувствовал это. Как легкое, чуждое давление на край сознания, едва уловимое, но постоянное. Как метку, которую нельзя стереть. Гильдия знала о нем. И теперь это была не просто охота на изгоя-эмпата. Это была охота на аномалию. На "Глюк".