Счастливая – опять в белоснежном комбинезоне и с идеально уложенными волосами – не первый раз проводила экскурсию по лечебнице. Она гладко, не сбиваясь, рассказывала о заведённом укладе и о том, как корпорация спасает зависимых людей.
– Спасает жертв своего же изобретения? – Алекс за словом в карман не лез.
Ольга нервно посмотрела на видеокамеру под потолком и продолжила преувеличенно бодрый рассказ об успехах местных лекарей.
– «Эмпатия» – пионер в области передачи звука и изображения от мозга к мозгу, поэтому все наши технологии и разработки можно назвать пробным шаром. Ещё лет двадцать назад идея обмена импульсами мозга, эмоциями напрямую казалась невозможной. Но люди – самое удивительное изобретение эволюции, наши глаза – единственная часть головного мозга, которая находится снаружи и декодирует сигналы в картинку. Это был лишь вопрос времени, когда сгусток белка и мышц заменят видеокамерами и подключат к чьему-то разуму. – Ольга завернула за угол, где стоял мягкий диван, и села.
Холодов опустился вслед за ней.
– У каждого пациента есть своя отдельная палата со всеми удобствами и минимумом технических приспособлений. Они не пользуются инфосетью, вся связь с родными только через наш персонал. Посылки и подарки запрещены, эти люди ни в чём не нуждаются, – закончила рассказ Ольга.
– Как удобно. А что же вы говорите их семьям? – хмыкнул Алекс.
– Что под опекой корпорации «Эмпатия» у наших постояльцев больше шансов на возвращение к нормальной жизни, кроме того, мы предусматриваем повышенные страховые выплаты в таких случаях, так что все довольны. – Ольга знала, что каждое её слово записывает специальная аппаратура и что если не прямо сейчас, то позже речь расшифруют коллеги и отправят Марку с Аланом.
Так что она очень старалась не выходить из роли верной служительницы и преданной сотрудницы «Эмпатии».
– Покупаете молчание потерпевших. – Алекс достал из кармана инфоочки и надел их.
– Удивительно, я давно не встречала людей, которые всегда говорят, что думают, это так смело. – Ольга пыталась польстить своему спутнику.
– Проблемы обычно у тех, кто постоянно врёт, они всегда запутываются в собственной лжи. Правду говорить легко и приятно. – Холодов щёлкнул по дужке инфоочков и наконец-то смог прочитать файлы, которые Ольга перекинула ему в аэрокаре по дороге сюда.
Ольга была в курсе, что в настоящем отчёте о лечебнице «Эмпатии» были куда менее радужные цифры и куда более мрачные прогнозы. Плюс досье на каждого постояльца. Истории у них были примерно одинаковые: эти люди довольно быстро попадали в списки топ-блогеров, получали вознаграждение от сети и отклики подписчиков, вместо того чтобы публиковать ролики-воспоминания, увлекались трансляциями собственного опыта и, как только время пребывания в «Эшке» переваливало за четыре-пять часов в сутки, демонстрировали признаки распада личности. Параллельно у них росла агрессивность и пропадал интерес к любой другой сфере жизни.
Алекс открыл виртуальную клавиатуру и пробарабанил пальцами в воздухе запрос Синему – поднять сводки полиции по домашнему насилию и нападению на людей. Ольге это напомнило, как демонстративно она печатала жалобы в присутствии Максима Лесного.
– Вы, смотрю, ничего не скрываете. – Ольгу напугал этот демарш.
– Нам друг от друга скрывать нечего, над одним делом работаем. – Алекс взлетел с дивана, как разжатая пружина.
– Конечно, пойдёмте в приёмную, начнём, пожалуй, с процедуры поступления э-блогеров. – Ольга продолжала улыбаться.
– Я хочу в палату номер десять, покажете? – Неожиданной просьбой Холодов сбил её с толку.
Ольга хлопнула в ладоши, открыла свой виртуальный полупрозрачный планшет и прокрутила пальцем таблицу с данными.
– Это, строго говоря, к полномочиям лечебницы не относится, просто здесь вся нужная аппаратура для сбора данных. МИТ в курсе того, что мы коллекционируем чужие архивы для бесплатных подборок. Всё добровольно, законно и хорошо оплачивается. – Ольга и правда не понимала, зачем Холодову понадобилась десятая палата.
