Эмпирика безусловного полностью

Абсурд идеализма заключается в том, что в нем объективность основывают на просоциальности, однако забывают, что люди, подтверждение которыми нашего опыта давало бы нам объективность, должны сами быть даны в опыте раньше такого подтверждения. Следовательно, объективность основана не на просоциальности, потому что просоциальность дана эмпирически. Не слова придают объективность явлениям вещам, а явления вещи придают объективность словам: чтобы мне сделать свои понятия объективными, мне нужна просоциальность только для того, чтобы иметь слова в одном значении. Объективная реальность существует независимо от нас, и объективность нашим словам придает она, а не люди. Мне что-то является и его я как-то называю, но ведь являемое существовало до того, как я его назвал или облек в понятие, поэтому я его раскрыл, а не придумал: понять вещь не значит её создать. Тем не менее многие вещи мы вынуждены понимать просоциально потому, что являемся людьми, и так как истинность понятий зависит от их практичности, то практичность наша как человеческого существа напрямую зависит от способности общаться, а значит от способности воспринимать мир так, как он был бы полезен всем, а не одному. Договорённость о одинаковом наименовании объективной реальности основывается на логике, правилам которой непроизвольно следовали все те существа, которым удалось договориться. Однако это лишь дело наименования слов, обозначающих материальные вещи, которые существовали и до того, как кто-то их наименовал; просоциальность, или, иными словами логичность, нужна лишь для исключения интерпретации слов.

***

Мы не можем ничего помыслить, дать чему-то понятие, не ссылаясь на опыт, который говорит только о материальном существовании, следовательно, в определении сознания мы можем указать лишь определенную формацию деятельности материи. Когда мы говорим о знаниях и что материя – это знание, мы должны утвердить эмпирическую обоснованность, т.е. обязательно зайти с материалистической позиции. По сути говоря термин знание основывается на материализме, но когда мы говорим, что материя суть знание, то создаём круг. Короче говоря, материя – это знание, а знание – это материальный процесс. Различаем сами вещи от понятий о них. Или также, но иначе: материя – это знание, а знание – это материальный процесс, следовательно, понимание материи – это материальный процесс. Такое получается неизбежно, однако никакой диалектики это не создает постольку, поскольку, когда единственно возможная версия эмпиризма гласит о материальном существовании, в конце силлогизма всё сводится лишь к тому, что всё существует как материя, и что она дана до всякого опыта. Итак, если не останавливаться на силлогизме, мы обязательно доходим до материализма, и обратно нас не возвращает. Материя – это всё что существует в пространстве, и да материя – это понятие, однако понятие тоже материя, и сознание – материя, и вообще всё – материя. Очевидно, что понятие о материи и сама материя это две разные вещи, так что понятие с прекращением сознания прекратится, а материя останется, ведь понятие это лишь только отражение её. Другими словами, никто не сомневается, что действительность существовала раньше понятий, ни идеалист, ни материалист.

***

Объективный идеализм, признающий материальный мир за генератор действительности совершает ту ошибку, что признаёт сознание существующим до материального мира, впрочем, как и всякий идеализм, однако ясно, что сознание не существует до материи, ибо оно суть материя. Вывод: идеализм должен признать сознание существующим до опыта, что невозможно, также он должен признать, что всё сущее является знаниями. Если генератором субъективного мира становится материальный мир, то сознание прекращает быть данным до материи, и это уже не идеализм, а самый настоящий материализм. Таким образом объективный идеализм, в котором сознание суть материальный объект, превращается в материализм, так как признание существования материального мира утверждает всё существующим материально. Тем не менее чувства могут существовать до понятий их, потому что реальность чувств и есть материальная действительность, которая дана прежде сознания, которое может быть возможным только благодаря рекурсиями, которые в свою очередь суть ни что иное – понятия.