Раны, нанесенные когтями, клыками и оружием воинства черной королевы были странными, они быстро воспалялись, и время от времени кто- нибудь из воинов беззвучно валился из седла в сугроб, неведомая отрава проникала в кровь, вызывая невыносимый жар и судороги.
Сильные мужчины становились беспомощней младенцев и теряли сознание, их подбирали товарищи и укладывали в повозки. Мертвые лежали рядом с живыми, и люди вопрошали богов, многие ли раненые доживут до рассвета.
Маленький городок со смешным названием Заячьи Холмы, принял победителей гостеприимно распахнутыми воротами бревенчатой крепости. Лекари и знахарки сбились с ног, ухаживая за ранеными героями. Люди прекрасно понимали, что не встань на пути черного воинства королевское войско, их жизнь не стоила бы к утру и медной монетки.
Тепло и горячее питье творили чудеса, вселяя в сердца спокойствие и веру, а целебный травяной настой, приготовленный умелыми руками, изгонял прочь зловредную немочь. И когда слабые лучи осеннего солнца добрались до городских крыш, лекари вздохнули спокойно, их подопечным больше не грозила смерть, а самые крепкие ближе к обеду смогли даже встать на ноги.
Марк тоже пришел в себя, только вставать ему категорически запретили. Он лежал в постели, стойко перенося боль от ран и укусов, а Ее Высочество развлекала его рассказами о воинственных женщинах с далеких островов. Это повествование постоянно прерывалось ехидными комментариями Траеса, но девушка не сердилась. Главное, что оба ее товарища остались живы. Вот только из сердца долго не уходила смутная тревога и тяжесть, Ее высочеству казалось, словно чей- то взгляд полный злобы тянется к ней издалека, но потом это ощущение пропало.
Ближе к вечеру в дом заглянул Тиар. Не смотря на победу, выглядел он нерадостно. Король немного посидел около Марка, обеспокоено разглядывая его осунувшееся лицо, а потом поманил за собой Траеса и Леа. Когда друзья оказались на улице, Его Величество ничего, не говоря, указал им на следы, длинной цепочкой опоясывающие дом, в котором они остановились на постой.
Странные это были следы: продолговатые, с четкими отпечатками длинных когтей, раза в три больше тех, что оставляет после себя самый крупный хищник этих земель, дикая кошка тругу. А у самого порога, словно вдавленное клеймо, щерился свежими щепами глубокий след от когтей этого неведомого зверя.
Леа передернула плечами, а Тиар угрюмо сказал, — Если мы не найдем эту тварь, быть беде. Это худший монстр из ее войска.
Но, ни в этот день, ни на следующий, зверя найти не удалось. Следы доходили до ближайшей улочки, и исчезали, словно их хозяин обзавелся крыльями. Леа и Траес обшарили всю округу, но им попадались только следы людей да домашних животных. В конце концов, Тиар приказал закончить поиски, и усилить вечерний караул. Леа и Траес тоже решили спать по очереди, на всякий случай.
Королевское войско уже готовилось покинуть гостеприимные Заячьи Холмы, когда в городок вихрем ворвалась всадница на мощном длинногривом жеребце. Она стоптала бы стражу, не уберись они вовремя с ее дороги. И пока стражники костерили ненормальную бабу последними словами, она пронеслась по узким улочкам, безошибочно осадив своего коня у нужного дома.
Женщина с такой силой распахнула дверь, что люди, находившиеся в комнате, схватились за мечи. И только один раненый воин, слегка усмехнулся и попытался встать с кровати. Женщина все так же молча кинулась к нему и обняла, сразу обессилено поникнув всем телом. Меховая шапочка сползла с головы и блеснула красной медью длинная грива волос.
Верная супруга Марка, рыжеволосая Игерна, наконец- то добралась до своего мужа. Как она смогла учуять беду, приключившуюся с ее супругом и найти его, никто так и не смог понять. Разве что телохранитель короля, он долго присматривался к красавице, а потом нагнулся к самому уху Марка и что- то тихо спросил. Тот молча кивнул в ответ, и юноша рассмеялся.
Игерна заявила Тиару, что забирает своего мужа домой. Король не возражал, кто может быстрее поднять на ноги больного, если не любящая женщина? К тому же близились Дни открытия врат, а в это время любому человеку лучше быть дома, в кругу семьи. Ведь тогда открываются двери соединяющие мир мертвых и мир живых, пропуская на белый свет всякую нечисть, и ничто не может быть для человека лучшим оберегом от нее, чем родной очаг.
Леа сидела на резном низком стуле в углу оружейной лавки, подперев ладонями подбородок, и с грустью смотрела на сборы ее хозяина. Гном неторопливо укладывал в массивный сундук вещи, тщательно сверяясь с длинным свитком, и время от времени звучно отдавал приказы своему помощнику, нанятому еще в начале осени шустрому пареньку.
— Вот это оружие можешь продать со скидкой в две серебряные монеты, а этот топор дешевле не уступай!
— Этот меч вообще пока убери и не показывай до моего возвращения. Вот тебе список цен на домашнюю утварь. — Весь шелк отнеси к Бендиспо, он даст за него три веса серебра.
