А дальше он ещё больше запутал слушателей, выразив своё понимание демократии, для которого самым мягким определяющим словом является «странное». Оказывается, мы глубоко заблуждались, думая, что под ним скрывается очень простой смысл – власть народа. Президент назвал собственные пять критериев понятия «демократии», которым, правда, по его мнению, Россия соответствует не до конца. Кстати, среди них этой самой народной кратией и не пахнет.
Первым оказался самый спорный из них: «правовое воплощение гуманистических ценностей и идеалов». Что это такое – трудно догадаться. У каждого человека они разные. В пределе один хочет ободрать страну, как липку, свалить подальше на солнечные пляжи и иногда посылать оттуда немножко гуманитарной помощи с барского стола на поддержание нищего, обворованного им народа, чтобы тот продолжал, сам не зная того, тянуть лямку на своего «благодетеля». Вот и прекрасный скрытый фундамент для фашистской философии. А другой отдаёт последние силы и деньги, чтобы сделать Родину лучше. Пока законодательство полностью обеспечивает воплощение ценностей и идеалов первой группы населения, олигархов, которые имеют средства, чтобы и в парламенте заказывать музыку. Классовая власть может защищать только права своей правящей элиты, в конце концов, превращая государство в криминальное. Не случайно, о самой главной гуманистической ценности – равноправии во всём, у Медведева – тишина.
Вторым по порядку критерием шла «способность государства поддерживать высокий уровень технологического развития». О том, что этого у нас абсолютно не получилось – вся моя предыдущая книга. Вот один характерный пример. Царская Россия практически полностью использовала в электроэнергетике иностранное оборудование. Но уже в 1934 году СССР отказался от импорта в этой технологически сложнейшей сфере. Однако нынешние власти растеряли это великое наследие. Перед кончиной РАО, когда Чубайс вновь амбициозно заявлял о скором грандиозном строительстве в энергетике, его резонно спросили: «А где вы возьмёте оборудование? Ведь наши заводы развалены». И он, вероятно, продуманно, ответил: «У Китая. Оно не совсем качественное, но ничего». Вот и весь «высокий уровень технологического развития». Китай взял у нас по одному экземпляру всего советского энергетического оборудования и теперь тиражирует, сохраняя и его сорокалетней давности недостатки. А мы разгромили своими шаловливыми ручками отечественное энергетическое машиностроение, которое пользовалось заслуженным авторитетом в мире и ежегодно продавало за рубеж более 5 млн. КВт мощностей в комплекте, и теперь будем задорого выпрашивать у великой страны свою интеллектуальную собственность. Ну и, конечно, самый яркий и грандиозный негативный проект – разрушение крайне эффективной Единой энергетической системы России, обеспечивавшей за счёт субсидирования конкурентоспособность всех наших экспортных товаров.
О третьем признаке: способности государства защищать граждан от преступных сообществ: терроризма, наркоугрозы, незаконной миграции – даже говорить не хочется, когда по СМИ с утра до вечера талдычат об очередном взрыве где-нибудь во Владиковказе или Нальчике со значительными жертвами, или о преступлениях, о новых выходках незаконных приезжих из других регионов на улицах Москвы. Да и что можно сказать, если, по заявлению Президента, вся страна – преступники. От кого надо защищаться? Глава смело заявил: «Демократическое государство не прячется в кусты, когда возникают трудности». Например, рост коррупции, от борьбы с которой оно бежит, как чёрт от ладана. Или другое. Любой пацан находит наркоту, когда его корёжит. А целый Комиссариат не может обнаружить и обезвредить своего врага.
Правда, как-то сам Президент, проводящий в интернете массу свободного времени, так как в стране гладь да Божья благодать, наткнулся на адреса многочисленных подпольных казино, которые процветали у него под носом в Москве, и настучал на них новым своим рекрутам – полицейским. Те хоть и прошли аттестацию, то есть доказали свою готовность служить в рядах ещё совсем недавних предателей – полицаев, но додуматься до такого простого решения не смогли. Лет десять нам вручали у выходах из метро, вешали на стёкла машин яркие журналы с ласковым названием «Флирт». Он рекламировал с адресами и фотографиями московских жриц любви. И вот по телевизору громко объявили о новой победе над этим злом. Вероятно, кто-то из полиции, наконец, не поленился, прочитал его содержание и ужаснулся. И пошла губерния шуметь в полную силу: бардак! А в городе, рождающим царей и президентов – Санкт-Петербурге, на каждой водосточной трубе и на тротуаре под ногами написаны телефоны для желающих отдохнуть. Иногда кто-то из служивых уничтожает одну-две цифры, но они появляются заново. Я никак не думал, что город нашей культурной гордости, город Пушкина и Путина, дошёл до жизни такой. Но, вероятно, это не от нищеты, а, как говорят, с жиру. Да и бороться там не с кем: нет редакции журнала, нет проблемы.
