Правда, в книге «Крест Чубайса» приведён ряд обратных примеров, когда сильные мира сего побаивались всего лишь начинающего руководителя энергосистемы. Так, в 1998 году Анатолий Борисович резко выступил против хорошей идеи вице-премьера Ю. Маслюкова отменить хождение доллара на территории РФ. Не уступил он и самому премьеру Е. Примакову, который считал, что для промышленности нужны льготные тарифы. В числе первых запросов в правительство от Зюганова было увольнение Чубайса. «И Примаков, если бы упёрся, – рассуждают авторы, – мог бы эту проблему решить, что его политически укрепило бы. Но Примаков на это не пошёл, и вообще, ни разу не поддержал требований об отставке Чубайса, что могло показаться странным, но только на первый взгляд». Действительно, зная послужной список Евгения Максимовича, который начался при новой власти с самого секретного государственного органа – Службы внешней разведки, можно точно сказать на второй взгляд, что он достаточно знал о мощной поддержке юного реформатора из-за рубежа и не очень-то желал идти против ветра.
Вернёмся к важнейшей теме – отбору участников рынка. Как уже говорилось, изолированы от ЕЭС Объединённая энергосистема Дальнего Востока, а также Магаданская, Сахалинская и Камчатская энергосистемы. Они составляют всего 5 % от мощности всех электростанций России, но несут очень высокую ответственность за обеспечение жизни населения и функционирования народного хозяйства нашенского Владивостока, так как в отличие от Центра, не могут надеяться на помощь соседа, и таят в себе большую угрозу неприятностей, связанных с аварийными перебоями электро– и теплоснабжения. В законе им дано единственное указание: расформироваться, то есть растерять и свою внутреннюю потенцию. А дальше, с точки зрения этого великого директивного документа, хоть трава не расти. После ликвидации РАО ответственных ни за развитие, ни за поддержание в работоспособном состоянии действующего оборудования нет. Спасителя, который якобы должен явиться в виде Базара, для этих энергосистем также не будет.
Уходят из-под рыночных отношений атомные электростанции, составляющие около 11 % от общей электрической мощности страны. Слава Богу, что он дал ума реструктуризаторам отказаться от смертельной затеи охватить и их своими идеями. По гидроэлектростанциям также всё предельно ясно в связи с крайне низкой себестоимостью производимой ими электроэнергии. Если тепловая энергетика начнёт с ними конкурировать, то, безусловно, очень быстро обанкротиться. Поэтому и они фактически остались за пределами рынка. Вместе с ГЭС выпадает из рыночного оборота ещё примерно 20 % товарной массы.
Влияют на стоимость выработки продукции и в очень сильной степени объективные факторы, не зависящие от работы коллективов электростанций. Это и используемое топливо, в частности, уголь, что определяется только государственной топливной политикой, и слабые связи по сетям с потребителями, и ограничения по охлаждающей воде, и постоянные изменения цены на топливо.
Теплоэлектроцентрали, составляющие по мощности более 70 % от тепловых электростанций, также невозможно полноценно затащить на рынок. Во-первых, у них такая же, как и у ГЭС, обвально-низкая себестоимость продукции в период основной деятельности – отопительной, который во многих российских регионах длится 8–9 месяцев. В оставшееся время года они ремонтируются, или работают на местных прорывах в балансах мощности с очень плохими показателями. Во-вторых, они заняты жизненно ответственной работой – нести тепло людям. В наших суровых условиях им не до рыночного балагана. А, в-третьих, многие из них вообще не имеют выхода на ФОРЭМ, и крутятся со своими ближайшими потребителями. Поэтому и участвуют они в рынке не по закону как-то боком, через не до конца разрушенные территориальные генерирующие компании, в которых практически невозможно выполнить требования антимонопольного законодательства. Все остальные комбинации с участниками рынка будут самым настоящим шарлатанством и прямым надувательством публики.
В итоге на розничный рынок чисто могут быть выведены без обмана всего 32 конденсационные тепловые электростанции страны суммарной мощностью около 53 млн. кВт, да ито со всеми теми нерыночными прибамбасами, которые имеет электроэнергетика. Это составляет лишь около четверти мощности всех электростанций страны, а по количеству – и вообще менее 5 %! А ведь именно число предприятий будет определять результативность реформы.
Таким жалким и бестолковым рынок и получился. Для придания ему солидности Антимонопольная служба затащила на оптовый рынок тепловые электростанции вопреки элементарной логике. В результате ТЭЦ стали фактически единственными планово убыточными субъектами. По итогам 2012 года убытки десяти ТГК составили 21,8 млрд. рублей.
