По своей структуре и доходности он даже не тянет на одесский «Привоз», хотя внешне по своему бардаку и жульничеству мог бы с ним и поспорить. В виде макета его можно представить следующим образом. Все рыболовы приходят и ставят на прилавок свои вёдра с уловами, на которых написано количество и цена рыбы, и уходят, ожидая поступления денег. Иметь важную для оптимизации цены возможность торговаться участники рынка лишены из-за особенности технологии потребления электроэнергии одномоментно с поступлением на продажу. Администрация рынка не может выводить усреднённую цену товара и продаёт его по самой высокой цене. Единственная возможность как-то повлиять на снижение стоимости – не принимать часть товара, если нет его дефицита, у самого дорогого рыболова. В этом случае этот бедолага остаётся с убытком, но обычно у него практически нет способов повлиять на стоимость технологии лова, только лишь отказаться от традиционной бутылки. И он вынужден прекратить свой нужный в другие периоды года промысел.
Это хорошо понимали лоббисты реформ, которые понимали неизбежность принятия модели маржинального оптового рынка, то есть максимальная цена замыкающего предложения, включённого в баланс, становится общей ценой всех поставщиков. Такое решение стало очень обременительным для потребителей.
Ещё меньше набор таких приёмов у электростанции с наибольшей себестоимостью. Её затраты на продукцию определяются, в основном, проектными решениями, использовавшими определённые технологии, топливо и оборудование, а также его износом. Для существенного изменения стоимости продукции надо менять параметры, то есть строить новое предприятие. Мелкие отказы от излишеств её не спасут. Они мало что значат на фоне больших чисел, связанных с указанными выше параметрами. Поэтому, как показывает практика, на электростанциях в рыночных условиях и не ведётся работа по снижению себестоимости продукции. Практически никто из персонала даже понятия не имеет, в чём состоит его участие в рынке, и что вообще на нём делается. И производителю, в случае, как у того рыбака с самой дорогой рыбой, остаётся единственный выход – остановить мощность и прекратить затратный труд. Так чаще всего и происходило в странах, которые пытались пустить рынок в электроэнергетику. Шло интенсивное сокращение установленной мощности. Один из владельцев такой электростанции в США просто взорвал её, не обращая внимания на баланс энергомощностей в регионе.
Не случайно перед принятием закона Чубайс усиленно давил на замминистра И. Леонова, чтобы Минэнерго РФ согласилось на постановление правительства, по которому только оно стало бы ответственным за вывод из эксплуатации изношенных или неэффективных установок. А когда уломать молодого, но упрямого и знающего специалиста не удалось, то в законе появилась в чём-то подобная запись, по которой теперь этот процесс разрушения энергетики был переведён на шею государства, то есть нас с вами. Но при его свободе он будет вполне устраивать частника, если ему позволят наши с вами возможности. В это не верят власти и поэтому в нарушение закона продолжают удерживать рост тарифов, как свору голодных борзых на псарне, за счёт регулирования рынка.
Совсем уж неуклюже завершились попытки внедрить рынок в сбытовой сектор, как говорилось в первой части книги, поставить около одной розетки нескольких продавцов. Как писал один из практиков по этому вопросу «насильственное внедрение энергосбытовых компаний в энергетику приведёт к очень большим финансовым убыткам, что объясняется отсутствием конкретных лиц, отвечающих за проблему коммерческих и технических потерь. А отсутствие организации учёта электроэнергии, как у потребителей, так и на границах балансовой принадлежности с поставщиками, ведёт к невозможности составления балансов электроэнергии и соответствующей оплаты потерь. Всё теперь спокойненько вбивается в тариф. Право на участие в энергетическом рынке, сам статус энергосбытовых компаний в законе не прописаны. Не ясно, кем они должны лицензироваться?»
Для нынешних небольших энергосбытовых коллективов прежние меры борьбы с потерями также не по плечу. В то же время и контроль за ними практически никто не ведёт: они ведь самостоятельные, да ещё в рынке. А рынок, согласно указаниям Чубайса, всё решит сам. Хотя уже раньше, во время принятия закона Госдумой, все понимающие специалисты смеялись над этой бредовой идеей устроить рынок вокруг одной розетки. Да и оплату за свой труд они устанавливают от фонаря. По крайней мере, по ряду источников они включают от 30 до 70 % потерь в свой тариф и нам, наряду с другими потребителями, приходится оплачивать их бездействие. Ведь сбытовые предприятия не только не стали конкурирующими, как поручал им великий учёный, проводивший реформу, а, напротив, из кусочка монополиста превратились в его многочисленные полные подобии.
