Почему-то наши пропагандисты капитализма и рынка обещали, что мы будем жить как в лучших домах Монте-Карло. А ведь есть ещё рыночный капитализм и в Сенегале, и в Бангладеш, и в Индонезии, и в Бирме, и на Гаити, где не надо напяливать на себя в день Холуина одежду с изображением скелета. Он итак проступает в натуре. В этих и других государствах живут буквально на грани голодной смерти более двух миллиардов человек. И что-то волшебник – рынок не приходит им на помощь.
Да и в так называемых развитых странах в результате более пристального изучения оказалось, что большая часть их благополучия является простой бутафорией. Рванув вперёд остальных конкурентов в позапрошлом и прошлом веках за счет грабежа колоний и своих доверчивых друзей, а также больших доходов на начальной стадии капитализации их экономики и сверхприбылей во время двух мировых войн, они вскоре после Второй мировой войны потеряли эти источники обогащения и заковырялись на месте. Хвалёный рынок с ростом своих объёмов до неуправляемых, приказал долго жить.
Пороки капиталистического рынка уже в начальной его стадии отмечал Ф. Энгельс. Сначала, как он пишет, пришла неизбежная коллизия в связи с тем, что «расширение рынков не может поспевать за расширением производства». «Начиная с 1825 года, когда разразился общий кризис, весь промышленный и торговый мир, производство и обмен всех цивилизованных народов вместе с их более или менее варварскими придатками приблизительно раз в десять лет сходят с рельсов». «В торговле наступает застой, рынки переполняются массой, не находящих сбыта продуктов, наличные деньги исчезают из обращения, кредит прекращается, фабрики останавливаются, рабочие лишаются жизненных средств, ибо они произвели этих средств в слишком большом количестве; банкротства сменяются банкротствами. Застой длится годами, массы производительных сил расточаются и уничтожаются. И так постоянно сызнова. С 1825 г. мы уже пять раз пережили этот круговорот и теперь (в 1877 г.) переживаем его в шестой раз».
Тому есть множество причин. Во-первых, мелкие торговцы быстро обогатились и превратились в крупных оптовых покупателей, научились хорошо договариваться между собой, вместо того, чтобы рвать нервы и здоровье, занимаясь в процессе детской игры наперегонки развитием производства и снижением цен для всего народа. Во-вторых, и этот процесс спокойного труда показался им вскоре утомительным, и они начали извлекать прибыли другим, более лёгким путём. Например, что мы уже хорошо знаем из своей небольшой практики, это делается за счёт необоснованного вздутия цен путём лживой рекламы, применения некачественных продуктов, использования криминальных способов для устранения конкурентов, производства суррогатной продукции, порою смертельной для покупателя, особенно в виде лекарств и алкоголя. Тем более что их применение облегчил мошенникам сам Президент. Выступая в августе 2015 года, В. Путин потребовал от генерального прокурора Чайки сократить проверку малого бизнеса. Он говорит, что мы уже в этом году начали следовать закону следующего года, по которому малые предприятия, не имеющие нарушений, проверять не чаще одного раза в три года. Пусть теперь и отвечает за все нарушения и обманы.
Этот список преступного ведения дел частниками можно продолжать до конца книги. Хотя необходимо всё-таки упомянуть ещё об одном способе наживы. Он заключается в изобретательстве различных схем частичного ухода от налогов, за счёт чего удаётся сэкономить значительные средства путём пренебрежения требованиями законов и нормативов, а то и вовсе в масштабах всего государства принятия коррупционных законодательных норм, нужных не ему, а частным лицам. Как заявила госпожа премьер-министр Голодец, примерно 36 млн. работоспособного населения неизвестно, где работают, находятся в тени налоговой системы.
Естественно, такое положение дел вело к гибели авторитета, а затем и собственно власти. Олицетворяющие её крупные олигархи не могли допустить подобного хода событий и начали всё в большем объёме внедрять государево око. Так был окончательно разрушен рынок и создана система экономического рабства. Наш свободолюбивый народ не верил коммунистам, которые в своё время робко пытались донести до него эти сведения о капитализме. Хотя, надо признать, делали они это крайне ненаступательно. Может быть, ещё и потому, что простому советскому человеку, после массового турпохода в годы войны по Европе, редко приходилось бывать в странах с рыночной экономикой, да ито кратковременно, и он успевал увидеть только красивые витрины. А интеллигенция, пребывавшая там в ранге дипломатов, внешторговцев, корреспондентов, литераторов и в других, оторванных от экономического базиса ролях, видела там лишь розовые тона, особенно для себя в ролях будущей элиты, даже если и попадала изредка в дерьмо. Такая уж она у нас независимая.
