К сожалению, в подобном состоянии самолюбования и успокоенности жила в то время большая часть высшего партийного и хозяйственного руководства страны, не позволяя кому бы то ни было врываться в их узкий мир новой элиты и анализировать их деятельность со стороны народа. Даже просто оценивать, не говоря уже о серьёзном наказании в судебном порядке. А ведь допускались грубейшие нарушения законов, в том числе в виде планов развития народного хозяйства. И хотя само население напряжённо трудилось над выполнением очередных стратегических решений съездов, превращённых в планы строительства, реформирования, изыскания и другие громкие дела, многочисленные нерешённые государственные проблемы не позволяли стране успешно продвигаться вперёд намеченными темпами. Мы, государственные контролёры, как и многие другие думающие люди в стране, их видели, но были, в нарушение ленинских заветов, по-глупости верхов, практически лишены слова.
Интересно, что М. Горбачёв, мало что понимающий в большинстве проблем руководства страной, в этом вопросе занимал правильную позицию. И хотя ему не дали принять предложенную им Конституцию СССР, по которой предполагалось Президенту иметь двух первых заместителей по управлению и по контролю, он всё-таки добился, что Народный контроль был преобразован в Контрольную палату Верховного Совета СССР и получил право контролировать все действия правительства. Но было уже поздно.
Что касается непосредственно производственной деятельности, то здесь народный контроль имел необходимые полномочия и оказывал положительное влияние на её ход. Хотя и здесь были непонятные для социалистического государства препоны. Так, непонятно почему группа энергетиков КНК входила в сектор электротехнической промышленности и была на задворках в отделе машиностроения. Уже не в первый раз со своим непокорным характером и в этом высочайшем органе я начал борьбу за то, чтобы электрификация – основа коммунизма нашла и там достойное этому место. Поле для сражения в Комитете было почти таким же опасным и трудным, как Курской битвы. Вместо того чтобы постоянно приглашать специалистов на откровенные беседы по устранениям недостатков в управлении страной, всячески ставились преграды таким предложениям и высказываниям даже на партийных собраниях. В то же время это был единственный путь довести до руководства новые идеи. Пришлось опять выслушать немало нравоучений, но вскоре решение о создании сектора энергетики и электрификации в Комитете народного контроля СССР было принято. В него ввели несколько строителей и перевели в отдел тяжёлой промышленности, чтобы иметь возможность охватить все стороны деятельности этого монстра – Минэнерго СССР. Меня назначили на высокую должность заведующего, хотя и до этого я фактически выполнял эту роль. А уже там, под руководством смелого, знающего и творческого заместителя заведующего отделом Дмитрия Георгиевича Шабанова, мы развернулись на всю железку, и успели поставить эти и все другие проблемы. Но поезд уже ушёл в прошлое, а мы опоздали.
Хотя мы и пытались рассматривать все насущные вопросы по своему предназначению, особенно по ходу выполнения постановлений партии и правительства, и вырабатывали предложения руководству министерства и страны о мерах по устранению выявленных недостатков, конечный результат нас редко удовлетворял. Как правило, когда контролёры пытались поднять глубокие проблемы, начальство нас практически не слушало из-за библейской любви к ближнему, т. е. к себе самому.
Им казалось, что отдельные представители министерства, пусть и командированные в высший контрольный орган, не могут быть умнее всего штаба отрасли. Хотя дело здесь вовсе не в состязании ума, а в разнице позиций. Главное, в возможности независимого контроля изучать существующую систему выработки решений и обеспечивать её полную объективность с учётом всех имеющихся мнений. Вскрывать нарушения в этом процессе, проявления волюнтаризма, давления авторитета и самодурства и должен в первую голову госконтроль при социализме. А наше руководство, в силу своей некомпетентности в экономике, так как выше должности заведующего сектором оно формировалось из престарелых или провинившихся сотрудников аппарата ЦК, в основном профессиональных партийных работников, считало, что в электроэнергетике работают многочисленные отраслевые институты и они, естественно, лучше нас сумеют решить назревающие проблемы. Кстати, в этой полуправде они умели убеждать и нас, и мы складывали руки и прекращали справедливую борьбу. Это ущербное комплектование штата контролёров и резкое снижение уровня контрольной работы в последние годы существования Советской власти также способствовало её гибели.
