Так была создана Рабоче-крестьянская инспекция, или сокращённо Рабкрин. К сожалению, многие мысли В.И. Ленина о его организации и функциях по каким-то причинам не были полностью учтены, хотя несколько первых лет его возглавлял И.В. Сталин, и он играл существенную роль в наведении дисциплины в стране. Затем военный период резко сократил поле деятельности Рабкрина. Лишь в 1962 году было вновь реализовано предложение о создании партийно-государственного контроля в стране. Однако уже в 1965 году Л.Брежнев, испугавшись роста влияния возглавившего его члена Политбюро и секретаря ЦК по силовым органам А. Шелепина, «Железного Шурика», вновь разъединил эти функции и свёл его работу к простому фискальству, правда, добавив к его названию высокое слово «народный». Контроль полностью был подчинён при этом партии и правительству, и сохранил лишь права проводить анализ состояния народного хозяйства и наказывать за бесхозяйственность средний уровень руководителей министерств и ведомств.
Когда великий демократ Травкин написал в «Огоньке» в 1990 году статью о народном контроле, назвав его «костылями партии», мы от души смеялись над незадачливым автором. Дело в том, что он утверждал: чуть ли не за каждым работником всех отраслей осуществляется надзор со стороны армии контролеров, на что тратятся колоссальные деньги. А на самом деле в огромной стране за деятельностью всей энергетики, например, наблюдало всего три человека в союзном и два в республиканском органе, что было бесконечно мало. Правда числилась ещё громадная армия добровольных контролёров, но по непонятным причинам её деятельность была крайне слабой. В любой инспекции мира, в том числе и капиталистической страны, где большая часть производства находится в частных руках, численность контролирующих органов была на порядок выше. Интересно, что в апреле 2007 года глава теперешнего высшего контрольного органа страны Счётной палаты С. Степашин заявил, что сейчас в России контролёров ровно в два раза больше, чем их было во всём Советском Союзе. И по-прежнему промышлявший на ниве политики Н. Травкин как-то оставил этот вызывающий факт без комментариев. Видно у него свои понятия о количестве и чести.
Мало того. Представитель высшего государственного контрольного органа в отличие от любой районной инспекции в СССР, например, по топливоиспользованию, не имел прав даже наложить штраф на виновника крупных хозяйственных ущербов. Всё решал Комитет, который собирался лишь один раз в месяц, и потому руки у него до многого не доходили. И всё – таки инспекторы обладали очень большими возможностями проводить глубокий анализ состояния дел в отрасли и предлагать руководству страны набор конкретных мер по его улучшению. В то время не было никаких коммерческих тайн, и мы имели доступ ко всем, в том числе и финансовым документам. В ходе бесконечных командировок имелась возможность обстоятельно разобраться с проблемами на местах. К сожалению, из-за неэффективной системы реализации предложений контролёров, самоуверенность высшего руководства страны в том, что они и их министры разбираются во всех проблемах лучше, чем какие-то там контролёры, очень часто важные материалы ложились под сукно или посылались руководителю отрасли для принятия мер, чтобы он сам себя высек.
Многое здесь зависело от постепенного ухода руководства партии даже с ленинских позиций, а требовалось напротив развивать управление государством. И это могли бы также предложить сделать представители народного контроля, которые видели смертельные для страны слабости в действующей системе организации управления. К сожалению, обычная власть не любит любых перемен и старается их избегать, даже когда они крайне необходимы. При социализме и попадание во властные структуры порою происходило спонтанно и не соответствовало подготовке будущего руководителя к осуществлению масштабного стратегического управления громадным государством. Так, например, член Политбюро ЦК КПСС и председатель Совета министров РСФСР В. Воротников в своих воспоминаниях пишет о нецелесообразности иметь народный контроль в СССР. Чинуша, занимая высочайшее положение в компартии, не только забыл гениальное указание В.И. Ленина на этот счёт, но и не понимал даже роль оппозиции в капиталистических странах, которая, пусть как фиговый листочек, но всё-таки прикрывала правительство от положения вседозволенности. А ему и этот слабенький надзорный орган, в который превратило руководство партии ленинский Рабкрин, казался излишним.
