Но пока вы не поймёте это, вам, не только не удастся обойти Америку, но и удержать в руках громадный лагерь друзей. Об этом наш Че, изучавший СССР в течение полгода, написал вашему Политбюро, но они испугались открыто по-коммунистически обсудить это дружеское предупреждение. Мы считаем этот поступок большой ошибкой вашего руководства, которая приведёт нас к совместному краху». Я долго потом вспоминал эту беседу и думал, как правы были эти рядовые инженеры и их легендарный партизан в оценке наших действий. Всё так и произошло, а мы со своей политикой улучшения благосостояния советского народа, вроде бы в соответствии с основным законом социализма, привели его, а с ним и весь трудовой мир, в нищету и безработицу. Этот разгром социализма – ярчайший пример ущербности действующих идеологических догм в руководившей Советским Союзом КПСС, и в сегодняшней КПРФ.
А вот другой пример, где удалось использовать в свою пользу эту чехарду в терминах. В 2011 году я путешествовал по США, встречался с американцами и нашими эмигрантами, пытался что-то понять. На одной из таких встреч неожиданно бывший наш соотечественник вдруг довольно резко сказал: «Мне многое нравилось в СССР. Но я не хотел бы жить при коммунизме». Прежде, чем продолжить обсуждение, я предложил: «Ваш известный учёный Карнеги рекомендовал всегда, когда начинается разговор, а тем более спор о конкретном понятии, непременно предварительно уточнить его, прийти к общей его формулировке. Что вы подразумеваете под словом «коммунизм»?» Мой оппонент, благодаря бездарности наших учёных, затушевался: «Ну как что, – наконец, выговорил он, и произнёс единственную, существовавшую прежде и действующую у нас и сегодня, трактовку этого сладкого слова, понимая отлично, что он повторяет чью-то глупость. – Это же все знают. Это общество, где каждый будет получать по потребности».
Здесь уж дело было за невысокой техникой дискуссионного боя, чтобы дожать его в партере: «И чем же вам не нравится этот мир? Или в этой стране в вас в такой уже степени сумели пробудить чувство эгоиста, что вы даже не можете допустить, чтобы ваши друзья были такими же счастливыми, как и вы?» «Но там стреляют», – неуверенно возразил он. «Вы уже побывали в коммунистическом обществе? Ведь его ещё не было на земле, и сделать это можно только в фантазии. Так вот мне моё воображение подсказывает, что патроны интенсивнее расходуются скорее здесь, в Америке, в том числе, американцами и в других государствах. Поэтому вы так и напуганы стрельбой. А в том рае на земле, я уверен, что скоро и стрелков не останется. У какого нормального человека может возникнуть желание приобрести ружьё, да ещё для охоты на себе подобных. Выкиньте эту чушь, или провокационные рассуждения из своей прекрасной русской головы».
Представляете, как можно уговорить рабочий класс повторно идти на смертный бой за такие неясные цели против до зубов вооружённых, да ещё хорошо изучивших своё первое поражение капиталистов. А что происходит с другими, менее значимыми понятиями? Например, Зюганов всё ещё призывает вернуться к Советской власти. Но что это такое никто уже, тем более молодёжь, определённо сказать не может. Если кто и вспоминает, да ещё через призму чёрной пропаганды, то говорит о слабеньком исполкомовском руководстве, стоящем на вытяжку перед партийным начальством, да ещё вроде бы избранным при одном кандидате без всякой конкуренции. Забыли, что народом по согласию с царём были созданы Советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов и им передали власть в стране в феврале 1917 года. Так что теперь сначала надо вновь убедить население в высокой эффективности таких органов, создать их, а уже потом требовать для них властных полномочий.
Кстати, несмотря на то, что коммунизма, как считают многие, не существовало даже теоретически никогда и нигде на земле, кто уже против него только не боролся! Причём, самое интересное в этой борьбе: каждый противник даёт сначала своё ужасное описание заклятого врага и напрочь его разоблачает. А настоящей чёткой расшифровки этого понятия наши идеологи так и не смогли придумать. Мы просто заявляли твёрдо и ясно: «Строим величественное здание, где все будут счастливы». Есть ряд философских определений, о которых мы поговорим ниже. Но, ни в одном из них не имеют место, хоть в какой-то степени и в чём-то враждебные людям мысли. Сражаться с таким прекрасным и мирным призывом могут только постоянно настроенные на борьбу придурковатые Нью – донкихоты, принимавшие ветряные мельницы за отряды врагов. Яркий и типовой представительницей этих борцов была неистовая госпожа Новодворская, которая в своём больном воображении умела создать самые необычные страшилки, а затем всей своей больной психикой сокрушать их.
