А пока неизведанные наукой даже основные черты не только этого светлого здания будущего, чтобы убедить большинство к нему стремиться, преодолевая смертельные препятствия, но и вообще непонятной его предтечи – социализма. Недавно в «Правде» состоялся «круглый стол» руководителей компартий бывших братских республик. Почти все участники рассуждали о том, что наши гибнущие страны спасёт только переход на социалистические рельсы. А в конце выступил главный идеолог КПРФ Д. Новиков и всё испортил. Он с тоской в голосе произнёс: «Нам бы выработать понятие, что такое социализм ХХI века!» Это заявление идеологического лидера показало ярко ту громадную пропасть, которая образовалась между учением основоположников и идеологическим оружием, крайне необходимым сегодняшним продолжателям их святого дела борьбы за освобождение трудящихся.
Понятно, что сражаться с тем, чего нет, тем более спорить по этому поводу – занятие для Дираков. Иначе всё превратится в пустое сотрясение воздуха. Ясно, что практически невозможно мобилизовать народ штурмовать те высоты, о которых ничего не известно. Поэтому, начиная разговор о цели борьбы за власть большинства, сегодня именуемое коммунизмом, я хочу привести здесь те трактовки, которые я знаю, и попытаться сформировать своё определение этого великого термина, что и будет первым шагом с моей стороны в сложнейшем споре, продолжающемся уже более двух тысяч лет.
Пытаясь выяснить этот вопрос из собрания книг признанных мыслителей, я побродил по произведениям великого систематизатора марксистко-ленинской тематики и одновременно гениального философа И.В. Сталина. Однако оказалось, что он нигде не дал определения этому понятию. Это стало для меня большой загадкой. Однако когда я прочитал его ответ на письмо учёного Л. Ярошенко, кое-что прояснилось. Иосиф Виссарионович был очень скромным человеком. Считал себя только учеником В.И. Ленина. И поэтому, вплотную подойдя в указанной работе к напрашивающемуся выводу, он не стал его озвучивать, мне кажется, чтобы не обидеть своего гениального учителя.
Письмо И.В. Сталина «Об ошибках т. Ярошенко Л.Д.», написанное в мае 1952 года, стало последним его выдающимся трудом по вопросу уточнения главного понятия революционной теории, обозначающего цели борьбы. Он в пух и прах разнёс разглагольствования этого учёного об открытии им нового содержания термина «коммунизм», которое тот определял как «высшую научную организацию производительных сил в общественном производстве», считая при этом, что уже при социализме производственные отношения практически полностью теряют своё значение и переходят в состав производительных сил. Иосиф Виссарионович спрашивал, вроде меня, а каким образом можно определить эту высшую степень организации? И, не находя ответа, делал заключение, что подобное неконкретное определение не может быть полезным для масс. Поэтому в своих предложениях я, в первую очередь, следую этому указанию, и делаю их относительно легко проверяемыми даже математически.
По наивности я считал, что существуют в философии многочисленные рассуждения на эту тему. А оказалось, что нет. По каким-то причинам за неё не брались даже классики коммунистической науки. Вероятно, из-за её крайней сложности, И.В. Сталин ссылается на два имеющихся определения. Во-первых, он спрашивает у Л. Ярошенко, который изобрёл свою формулу: «А чем вам не нравится определение, который дал Владимир Ильич: «Коммунизм – есть советская власть плюс электрификация всей страны»?» Мы, особенно мои коллеги-энергетики, считали этот лозунг просто призывом больше уделять внимания электроэнергетике, а оказывается, по мнению вождя, это – одно из главных описаний того светлого будущего, к которому мы так долго шли и остановились, сбившись с пути.
Многое после этих слов стало как-то понятнее и ближе. Я более десять лет занимался на высшем уровне контролем за осуществлением этого лозунга в СССР. Проехал и пролетел в тысячи удалённых населённых пунктов. Находил крайне редко уголки, куда энергетики не смогли дотянуть свои провода. К моему удивлению, например, почти непроходимый район Лошухонь в Архангельской области, расположенный недалеко от Холмогор, родины великого М.В. Ломоносова, получал энергию от дизельных установок. Но особых нареканий от жителей не было. Так что, по бытовым понятиям, мы были близки к полной электрификации страны. Надо было только увеличить запас энергогенерации, и можно было бы рапортовать об успешном наступлении коммунизма.
И действительно. Как правильно считали наши кубинские друзья, мы фактически построили это величественное здание, жили в нём, но не сумели понять своего счастья, чего-то ждали ещё, и всё, мягко говоря, проспали. Но стало ясно и другое: почему люто ненавидящий коммунизм Чубайс так усердно пытается разрушить отечественную энергетику. Ничего не смыслящий в ней продавец цветов, может быть, от отца услышал эту крылатую ленинскую фразу и понял решающее значение отрасли в приближении ненавистного ему общества.
