Голову разрывала боль, и жутко тошнило. Чем больше я пыталась отвлечься, тем хуже мне становилось. Начало морозить. Я спряталась под одеяло с головой и старалась дышать медленно, прогревая своим дыханием воздух вокруг. Сейчас было очень важно отключиться прежде, чем мне станет совсем невыносимо. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох…
Меня рвало, меня просто выворачивало наизнанку. Каждая мышца стремилась избавиться от яда, а мозг, спасая меня от потрясений отказывался включаться. Лишь на несколько мгновений я увидела, что у матери испуганное лицо, что свет они не включали, что поменяли ведро на кастрюлю. Потом я опять откинулась на кровать. Простыни были холодные, меня переложили на кровать родителей. Мать поднесла к моим губам воду, я смогла отвернуться.
- Пей, кому говорю, лекарство.
Главное дышать ровно. Если я не буду осторожна, меня опять вырвет. Я поворачиваюсь и выпиваю все. Меня трясет, и судороги тела сбивают с ритма. Главное сейчас считать. Раз и два и три и четыре и. Лучше через нос, так меньше тошнит. И тут новый спазм. Я еле успеваю приподняться от подушки. Судя по звуку, родители успели подставить ведро, или кастрюлю, не важно. Почему же так холодно. За что мне это.
Иногда я открываю глаза, я под одеялом по самый подбородок, оно тяжелое, и это неприятно. Слабость во всем теле такая, что я не могу повернуться на бок, хотя очень этого хочу. От стараний я опять засыпаю.
Мать подносит к губам стакан, я отворачиваюсь. Она поворачивает мою голову к стакану. Ну что такое, почему нельзя оставить меня в покое.
- Это просто вода, ничего не будет. Ты слишком много жидкости потеряла.
Как же хочется спать. Приоткрываю рот, цепляюсь передними зубами за край кружки, так она не выскользнет. Вода течет по языку, осторожно глотаю. Все сжимается, надо перетерпеть, не вечно же меня будет так выворачивать. Допиваю до конца.
- А теперь открой рот, это салат.
Пахнет вкусно, но мне же будет плохо. Зачем?
- Открой, кому говорю, или я тебе сама его открою. Ты не ела весь день.
Ну не смогу я. И говорить-то не могу.
Мать давит на рот ложкой, она уже упирается в зубы. Я открываю рот и стараюсь медленно пережевывать капусту с помидорами. Вкусно-то как. Новый спазм, и я опять успеваю только отклониться от кровати. Кислота из желудка обжигает горло. Ну все, как закончится, буду спать пока не стану здоровой.
Вечером я просыпаюсь одна в комнате. Солнце гладит меня по щекам. Я тоже по тебе скучала, ты же везде разное. Я сажусь. Мне кажется, что от солнечных лучей во мне становится больше сил. Какое-то время я просто сижу, свесив ноги с кровати, и согреваюсь от солнца. Как же холодно вчера было. Я открываю глаза, надо бы найти, где остальные. Я иду на крыльцо. На крыльце стоит мама и брат. Они что-то считают.
- Вон как Дениса напугала, пришлось успокаивать, - говорит мама, повернувшись ко мне. - Постой пока тут с братом, скоро папа с лекарствами придет. Я пока чайник поставлю.
Я встаю за спиной брата, и когда мама уходит спрашиваю:
- Что считаем?
- Машины. Сколько в город, сколько из города.
- И как?
- Пока стоим, четыре в город, одна из города. А еще коровы.
- А коров мы не считаем?
- Нет, они же просто так ходят.
- Хочешь, покажу, как я лазить умею?
- А мама ругаться не будет?
- Она же пока чайник ставит, я успею.
- Давай.
Я перелезла через перила и полезла вниз по наружной части крыльца. Несложно, но немного страшновато. Когда я оказалась на земле, я посмотрела снизу вверх на Диньку. Не так уж и высоко, и чего я боялась. Я стала подниматься вверх, это было труднее. Особенно перекидывать ногу через перила.
- Я так лазить не буду, - сказал Динька.
- Я и не прошу, просто показала.
- О, еще одна, красная, в город. Уже пять.
Открылась калитка, зашел папа, пару шагов он сделал опустив голову, еще в своих мыслях. Потом поднял голову и увидел, что мы стоим. Сразу улыбнулся. Когда мама рядом, ему ничего не надо решать, просто надо выполнять ее указания. Он так меньше боится, но тревожность еще остается. А еще он так чаще убегает и бегает дольше, потому мать дает ему сразу много поручений в дорогу, чтобы не зря бегал.
В комнате меня ждал салат и куча лекарств. Запихнув это все в себя, я легла читать и читала, пока не уснула.
55.
Я в другой части Енисейска, такой белой и невозможной, очень советской, с домом культуры. Нас ведет папа, в руке у меня мороженое, я прохожу мимо белых домов с колоннами. Это как парк домов. Даже не знаю, почему я решила, что это Енисейск.
Я огибаю одно из зданий. Сначала я вижу просто стену с голубой мозаикой. Потом ступеньки, ведущие к большим дверям, по бокам от которых стоят колонны. Есть несколько вывесок-плакатов, я не могу различить, что на них написано. Может это кинотеатр? Хотя людей нет вокруг.
Перед зданием фонтан. Очень большой, огромный. Я не видела таких больших круглых фонтанов. Прямоугольные есть в Красноярске, они даже больше, и светятся. А тут большой и круглый, и в елях.
