– Перестань плакать, а то и я не остановлюсь, – умоляюще произнесла Энн. – Только уберу платок, как ты снова начинаешь реветь, и я тут же к тебе присоединяюсь. Как говорит миссис Линд: «Если не можешь быть веселой, будь ей, насколько можешь». Скорее всего, я буду здесь в следующем году. Сейчас я прямо уверена, что не одолею экзамены. И такая уверенность накатывает регулярно.
– Ты прекрасно проявила себя на проверочных экзаменах у мисс Стейси.
– Все потому, что на них я не нервничала. Ты представить себе не можешь, какой леденящий ужас охватывает меня при мысли о настоящих экзаменах. К тому же у меня тринадцатый номер, а Джози Пай считает его несчастливым. Я не суеверна и понимаю, что это чепуха, но предпочла бы иметь другой номер.
– Как бы мне хотелось поехать с тобой! – сказала Диана. – Мы бы отлично провели время в городе. Но тебе, наверно, придется вечера просиживать за учебниками.
– Нет. Мисс Стейси взяла с нас обещание вообще не открывать книг. Иначе мы только устанем, и в голове у нас будет каша. Она советует больше гулять, стараться не думать об экзаменах и рано ложиться спать. Хороший совет, но следовать ему трудно. Присси Эндрюс рассказывала, что в экзаменационный период она каждый день полночи проводила за зубрежкой, и я решила, что поступлю так же. Как мило, что твоя тетя Жозефина пригласила меня пожить на время экзаменов в «Бичвуде».
– Ты будешь писать мне из города?
– Напишу уже во вторник вечером и расскажу, как прошел первый день, – обещала Энн.
– В среду я весь день буду крутиться у почты, – поклялась Диана.
В понедельник Энн уехала в город, а в среду Диана, осаждавшая, как и обещала, почту, получила от нее письмо.
