Закрыв за спиной двери морга, я радовался свежему воздуху. Выпустив пса побегать, я сидел на открытой полке багажника, осмысливая увиденное. Ирэн не называла имени своего специалиста, но я сразу понял, что речь шла о Фрейде, что меня порадовало. После утреннего мозгового штурма она с ним связалась и предложила возобновить давний эксперимент. Я был еще салагой в своем новом деле, и участие в совместной операции с такими мэтрами меня, конечно, воодушевляло, тем более планировались эксперименты и открытия. Только вот тело девочки лежащей в здании, из которого я только что вышел, а так же пока что не найденные тела еще четверых детей, обильно вливали болотных оттенков в радужные пейзажи, которые я рисовал у себя в голове.
Я встретил Фрейда из аэропорта, в то время как Ирэн со своим бывшим супругом посещали место страшной находки. Перед отъездом мы условились встретиться у дома погибшей, чтобы вместе навестить ее родителей. Жили они в панельной пятиэтажке с узкими балконами и плоской крышей. Придомовая территория была занята детской площадкой, а всякое свободное место плотно заставлено машинами со сложенными зеркалами, так что пришлось отставить своего бегемота припаркованным поверх заброшенной клумбы на свороте во двор и пройтись пешком. Про себя я надеялся, что эвакуационным службам хватит ума не забирать неправильно оставленный автомобиль, внутри которого находится собака.
Открыла дверь женщина возрастом около сорока лет в джинсах и помятой рубашке, которую она, скорее всего, не снимала со вчерашнего вечера. Под ее зелеными глазами набухли фиолетовые мешки, а над глазницами через кожу просматривались воспалившиеся слезные железы. Рассмотрев нашу делегацию, она присела в пороге на корточки и застонала. На помощь ей поспел ее муж, взгляд которого мне показался стеклянным. Он поднял ее с пола и отвел в сторону, предоставив нам возможность пройти в квартиру и снять обувь. Вчетвером мы заняли целый диван и одно кресло. Во втором кресле, что стояло напротив, пытаясь восстановить дыхание, сидела убитая горем хозяйка дома, тогда как хозяин ушел на кухню и возился с чайником.
– Кажется, я все уже рассказала, – начала она. – Конечно, если я еще чем-то могу помочь я смогу повторить еще раз, вы только скажите что нужно.
– Простите меня, я уже спрашивал по телефону, но хотел бы еще раз уточнить, про торт – учтиво заговорил с ней Олег.
– Ее отравили? – закрыв глаза, выдавила мать.
– Это вероятная причина смерти, – набравшись мужества, продолжил он. – Мне тяжело задавать вам эти вопросы снова, но я должен быть уверен в том…
– Нет, – перебила она. – Торта у нас не было. Мы уже давно не приносили сладкого в дом. С тех пор, как Диану направили на обследование. Я прочла в интернете, что сладкое может способствовать развитию опухоли.
– Опухоли? – поперхнувшись собственным вопросом, влезла Ирэн.
– Да. Мы сдали анализ. Еще не знали злокачественная она или нет, но на всякий случай я сразу исключила все сладкое из ее рациона. Результаты анализов нам сообщили, когда она уже пропала. Анализы оказались плохими.
Мать тихо зарыдала, прикрыв лицо ладонями.
Отец вошел в комнату с чашкой чая. Оставив ее на комоде, он присел на ручку кресла, утишающе прислонил ее голову к себе.
– Как она умерла? – со строгостью в голосе задал он вопрос, еще крепче прижав к себе рыдающую жену. – Ответьте честно, она страдала?
– Она просто уснула, – сразу же ответил Олег. – Я не знаю, при каких обстоятельствах и кто был рядом, но боли она точно не испытывала.
Говоря это, Олег смотрел ему прямо в глаза и, кажется, в этом обоюдно-тяжелом взгляде таилось какое-то утешение для потерявшего дочь мужчины.
– Может так оно и лучше, – стиснув зубы заключил отец. – Ее ждал ад, а так, она просто уснула, как вы говорите…
По его щеке текла слеза.
Я уже не имел сил оставаться свидетелем этого разговора и покинул комнату, ступив на холодный пол балкона. Если ад и существует, то его филиал находился за пластиковой дверью, которую я только что за собой прикрыл. Как такое вообще могло свалиться на плечи двух простых людей? Страшно представить, что сейчас творилось в их сердцах. А что их ожидает дальше? Жизнь словно в пыльном чистилище? Через окно я видел, как Фрейд сидел с фотоальбомом в руках, перебирая снимки маленькой девчушки, а ее отец стоял рядом и что-то эмоционально рассказывал, указывая пальцем на изображение, очевидно позабыв в это мгновение, что ее больше нет. Так работает предохранитель в нашей голове, отсекающий пиковые импульсы в моменты скорби. Не будь этого предохранителя, его сердце без сомнений разлеталось бы вдребезги.
