За весь путь до квартиры Олега никто из нас не проронил ни слова. Собственно, все уже было сказано, а что не сказано, было понятным без лишних слов. Антураж дополнял мелкий дождь, который разбивался о лобовое стекло и заставлял людей на улице прятаться под зонты. Впервые за несколько лет я выкурил сигарету. В ответ на мою просьбу, Фрейдом и Ирэн мне был предоставлен выбор между Мальборо и Лаки Страйк. Я выбрал последний вариант. С непривычки во рту возник неприятный привкус жженой бумаги, напоминавший мне пригарь самокруток которые мы делали себе в детстве, дабы уподобляться взрослым. Избавившись от окурка, я констатировал, что желание вернуться к вредной привычке у меня не возникло. Однако эта выкуренная здесь и сейчас сигарета, была мне жизненно необходима.
Мои наставники заняли свои места в машине времени, представлявшие из себя потрепанные тканые кресла, стоявшие в гостиной отставного офицера. В целях обеспечения максимальной концентрации, я устранил все возможные внешние раздражители, закрыв форточки и задернув занавески. Пса отправили на пару часов на улицу вместе с Олегом. Я переживал за то, что он начнет задавать лишние вопросы. К моему облегчению Олег, почесав Талисмана за ухом, пристегнул ошейник и, накинув теплое пальто с длинным шарфом, отправился изучать окрестности района, в котором жил. Сам же я удалился на кухню, где отставив в сторону табурет, уселся на голый пол. Мне предстояли несколько минут, а может и часов томительных ожиданий Ирэн и Фрейда с новостями из будущего, куда каждый из них отправился своей дорогой.
На экране моего смартфона висели уведомления о входящих сообщениях. Все они были от Кирилла. Как и обещал, он таки добыл контакты арендодателя, предоставлявшего апартаменты в интересовавшей меня высотке. Более того, ему уже удалось предварительно договориться о показе. Признаться, я сам не понимал, что мне может дать посещение этого здания, но с чего-то нужно было начать распутывать и этот клубок. Так что я пообещал с ним связаться, как только закончу свои дела в Питере.
И все же меня не оставлял в покое вопрос, почему события вокруг Меркурия еще не случились? В очередной раз я проверял новостные ленты, которые не содержали никакой информации об ужасной трагедии в Москва-Сити. Да и произойди такое, об этом будут голосить из каждого утюга. Интуиция подсказывала, что это нечто большее, чем частный случай, и что это как-то связано со мной. Такие приветы из подсознания вызывали неприятные ощущения, которые я бы сравнил с тревогой. Отдать должное, повод для этого был весомым. В двух предыдущих «путешествиях» я находился в роли стороннего наблюдателя, который никак не влиял на процесс и не имел к нему никакого отношения. В случае же с башней, меня самого пришлось снимать со страховочного каната. Это никак не укладывалось в привычную картину, и все размышления на этот счет создавали только вопросы.
Спустя час, из комнаты первой вышла Ирэн. В ответ на вопросительный взгляд она расстроено покачала головой из стороны в сторону и прошла на балкон, закурив. Такие же новости, в след за ней принес и Фрейд, вышедший к нам через несколько минут. Во время транса Ирэн оказалась в междугороднем автобусе на пути из Калининграда, когда водителю за рулем внезапно стало плохо с сердцем. Фрейд же наблюдал за обрушением трех этажей в многоквартирном жилом доме из-за утечки бытового газа. Их опыт конечно в будущем спасет не одну жизнь, поскольку Андрей и Дмитрий сразу же были проинформированы о грядущих катастрофах и уже принимали все возможные меры по их пресечению, но основная задача решена не была. Да и эксперимент в очередной раз оказался не удачным.
Мы ждали, когда с прогулки вернется Олег, чтобы признаться ему в отсутствии возможности чем-либо помочь. Фрейд сидел на диване и потягивал крепкий кофе, который он заварил нам обоим. Ирэн уставшими глазами смотрела на фотографию с тремя людьми, которую принесла из спальни.
– С тех пор, как мы узнали диагноз, до ее смерти прошло полтора года, – тихо заговорила Ирэн. – Это были мучительные для нее и для нас полтора года, но она боролась. Ива была очень храброй и сильной. До последнего дня она говорила мне, что обязательно оправиться от болезни и мы поедем в Африку поучаствовать в настоящем сафари. Олис принес ей в клинику видеомагнитофон и накупил кассет фильмами о природе. Ива пересматривала их каждый день. И хоть все эти полтора года она страдала от болезни и тяжелого лечения, но это были ее полтора года. И она жила с верой в сердце.
По морщинистой щеке Ирэн покатилась слеза, которую она тут же прихлопнула ладонью и отставила фотографию в сторону.
