– Когда я сегодня услышала, – продолжила Ирэн, – что у этой девочки был рак, и он подтвердился только после того, как она пропала, я на секунду подумала, что ее семье в некотором роде повезло. Для них все случилось быстро. Им не пришлось месяцами сидеть в больничной палате перед кроватью своего умирающего ребенка, смеяться, улыбаться, шутить, а затем выходить и в слезах сползать спиной по стене. Но, все-таки, я думаю, что если бы мне предложили, покрепче затянув на затылке маску, снова и снова входить в палату Ивы с улыбкой, а через несколько часов выползать из клиники в слезах и изорванной в клочки душой, я согласилась бы не раздумывая.
Ирэн снова взяла фотографию в руки и понесла ее на место в комнату, когда Фрейд догнал ее вопросом:
– Скажи, а с остальными родителями пропавших разговаривали на предмет заболеваний их детей?
После тяжелого монолога Ирэн вопрос Фрейда прогремел как гром, вытряхнув из тела волнение, которое мелкими пузырями проступило по коже. Я даже заметил как Ирэн, оборачиваясь на голос Фрейда, ухватилась рукой дверной косяк.
– Я долго размышлял, – говорил Фрейд, – как за столь короткий промежуток времени судьба умудрилась попасть пушечным ядром по быстродвижущейся мишени дважды? Тут ненароком поверишь в злой рок. Но это все из фантастики. В реальной жизни у любого следствия должна быть причина. Я просто убежден в том, что связь между жертвами существует. Серийный убийца не убивает случайных людей. Он вообще не выбирает жертву. Как бы странно это не звучало, жертва притягивает его к себе сама.
Не дослушав до конца рассуждений Фрейда, Ирэн ужа набирала номер своего бывшего мужа. Ждать его долго не потребовалось. Словно за ним гнался рой диких шершней, он вломился в квартиру, выпустив из рук поводок собаки с грязными лапами. Вцепившись в портфель и схватив ключи от форда, Олег побежал вниз по лестнице. В короткий промежуток, между тем как он чуть не умер от отдышки и нашел ключи от машины, он прохрипел:
– Они все, они все были больны. Спасибо вам.
Я видел в окно, как из двора выезжал легковой форд водительской дверью которого, как мне показалось, был зажат подол пальто. Это не было удивительным, учитывая тот звук, с которым Олег летел вниз по лестнице.
Лично мне в тот момент стало легче. Поимка маньяка стала вопросом времени. Пятеро детей с диагнозом похожим на приговор и небольшим шансом на успешную апелляцию, уже не могло быть простым совпадением. Фрейд выдвинул очевидную, но убедительную гипотезу. На примере найденной девочки можно сделать вывод о том, что убийца предпринял все, чтоб сделать ее уход из жизни безболезненным и не заметным для нее самой. Он даже испек отравленный торт. Так что, по мнению Фрейда искать следовало явно не чистильщика со вшами в голове и безумным взглядом, а милосердного интеллигента в бабочке, ну или медицинском халате, так как в данном случае, убийца знал страшный диагноз еще до того как его узнали родители. Но, невзирая на то, что этот человек явно болен головой, он ее не лишился. Прознав, что ему на хвост сели сыщики, он без сомнения заляжет на дно, стараясь переждать и подчищая за собой хвосты. Но начало конца было положено, а значит, пребывание его на свободе не могло продолжаться вечно.
Вместе с тем неугомонный Фрейд предположил и второй вариант, в котором постоянное дыхание ищеек за спиной может вовлечь безумца в игру или заставить мессию, с еще большим усердием влачить свою тягостную ношу избавления несчастных детей от страшных мук. В таком случае это неизбежно приведет к новым жертвам и в большем количестве.
За чашкой чая Ирэн выразила свое желание остаться еще на какое-то время и продолжить эксперимент. Вероятнее всего это решение было обусловлено болью собственной утраты, выколупанной из дальних уголков ее прокуренной грудной клетки ржавым гвоздем, который мы прихватили с собой во время сегодняшнего похода в гости. Мы с Фрейдом поддержали ее, согласившись остаться в Питере еще на несколько дней.
