– Боишься, что схватит за руку?
– Просто противно. Не люблю покойников.
Я услышал хруст костей. После чего, что-то упав, покатилось по деревянному полу.
– Башка побежала.
– Я ее заберу. Сделаю из нее пепельницу.
– Забирай, у пухлого такая есть.
– Черт! На ящике замок. Подай лопату, нужно его сбить.
Послышались удары по металлу, а затем, что-то со звоном упало на пол.
– Открывай.
– Сейчас каску сниму. Она мне на глаза сползает.
– Все у тебя не как у людей, дай я сам открою.
На фоне скрипа заржавевших железных петель деревянного ящика, отчетливо выделился звонкий щелчок и притом очень знакомый. Поначалу я не понял что это за звук, но интуитивно почувствовал неладное.
– Растяжка! Твою же мать! – вырвался из землянки нечеловеческий крик.
Внезапный вопеж сменился на содомный топот сапог точно копыт по деревянному полу, за которым последовал взрыв. Правильнее отметить серия взрывов. Судя по всему, разрыв гранаты, к которой была подвязана растяжка на ящике, вызвала детонацию других боеприпасов того же типа, что находились поблизости. Такие сюрпризы во время войны зачастую оставляли отступающие войска, вынужденные бросать во время внезапной атаки свои позиции со всеми припасами и вооружением. Перед смертью погибший боец, из головы которого только что собирались сделать пепельницу, успел поставить смертельную ловушку. И пусть, почти спустя столетие, он таки смог защитить себя и свое право быть упокоенным в земле, а не красоваться в качестве трофея на чьем-нибудь подоконнике в виде емкости под сигаретные окурки.
Земля содрогнулась. Поднимая вверх кубометры земли и тяжеленные бревна, наружу вырвалась взрывная волна. Перебравшись в кусты, что были всего в паре десятков метров от входа в землянку, я все это время лежал на животе и на момент взрыва имел возможность всем своим ливером ощутить его силу, передаваемую через грунт. Инстинктивно защищаясь, я уткнулся лицом в пол и накрыл голову руками. Короткое мгновение я был дезориентирован. Скорее всего, меня оглушило ударной волной. Когда шок начал отступать в ушах стоял гулкий звон, а на тыльную сторону рук, прикрывавших затылок, с неба сыпалась земля. Я отвел от головы руки и оторвал от земли испачканное лицо. Прямо передо мной лежала дымящаяся каска вермахтовского бойца, внутренняя часть которой сплошь была вымазана кровью.
