Энзель и Крете полностью

Сначала пещерный тролль, теперь Лиственный Волк. Что это за история с этой мнимой гармонией и природной идиллией в лесу Цветных Медведей, если там могли бродить Лиственные Волки? Что мешало ему по ночам прокрадываться в Баумингенские гостиницы и пожирать спящих туристов? Развивать индустрию туризма, ориентированную на детей, в местности, где обитали Лиственные Волки, было все равно, что поставить табличку у водоема, в котором водятся Тираннокиты: «Купаться настоятельно рекомендуется!» И вот, в результате этого безответственного поведения два крошечных фернхахских ребенка столкнулись лицом к лицу со взрослым Лиственным Волком. И этот волк был не стар и немощен, а, казалось, в расцвете сил и хорошо выспался.

Лиственный Волк еще не совсем пришел в себя. Он находился в фазе глубокого сна, когда топот Энзеля и Крете разбудил его. Лиственным Волкам всегда снятся сны об увядании, поэтому все их сны — кошмары, каждый сон полон мучений и предчувствия смерти. Тем сладостнее для них пробуждение, тем радостнее встречают они свет нового дня.

Лиственный Волк шатался, словно пьяный. Что за идиотский сон ему приснился? Он — увядать! Смешно. Как мощно пульсировал в нем хлорофилл! Но что это за ужасное пение раздавалось ранним утром?

"Треск нам не нравится,

Ведь где трещит, часто дымит огонь,

И треск не оставляет нас равнодушными,

Ведь где трещит, горит лес.

Да, пожарные стражи, это мы,

Только для тушения мы здесь,

Огонь — водой, жажду — пивом..."

Волк протер глаза и мобилизовал свои хищные чувства. Откуда взялось это пение? Перед ним стояли двое парализованных от страха детей-гномов, которым явно было не до пения. Его пробковый нос дернулся и наполнился смолой, его листья-уши насторожились, он почуял и прислушался к лесу: шесть Цветных Медведей, поющих, удаляющихся в северном направлении. Гм. Шесть упитанных Цветных Медведей или двое тощих детей-гномов. Ему нужно было решить, что он предпочитает на завтрак.

Волк злобно зарычал: Вечно эти решения! С Цветными Медведями он обычно справлялся, но шесть сразу — это могла быть утомительная битва с неопределенным исходом. К тому же он только что проснулся — на завтрак он предпочитал легкоусвояемую, нежирную пищу. Медведи, вероятно, тяжело лежали бы у него в желудке целыми днями, а кошмаров ему и так хватало, короче говоря: Лиственный Волк решил выбрать двух неаппетитных гномов.

Энзель прислушался:

_{"Треск нам не нравится,}

_{Ведь где трещит, часто дымит огонь,}

_{И треск не оставляет нас равнодушными,}

_{Ведь где трещит, горит лес.}

_{Да, пожарные стражи, это мы,}

_{Только для тушения мы здесь,}

_{Огонь — водой, жажду — пивом..."}

Пение Цветных Медведей удалялось, крики Энзеля и Крете затерялись в музыкальном рвении лесных стражей. Помощи оттуда им ждать не приходилось.

Об Лиственных Волках Энзель уже слышал или, точнее, читал в своих романах о Принце Хладнокровном. Они таились в больших лесах, вернее, в основном находились в глубоком сне, пока кто-нибудь не совершал ошибку, не вторгался в их владения и не будил их. Затем они разрывали и пожирали своих жертв — если, конечно, это случайно не оказывался Принц Хладнокровный, который, разумеется, давал им ужасный урок замонийского фехтования, в то время как его верный спутник и оруженосец, горбатый, трусливый и немного глуповатый гном по имени Рункельштиль, спасался бегством на дуб и подбадривал своего господина.

Лиственный Волк тяжело размял конечности.

— Дуб! — крикнул Энзель и хлопнул себя плоской ладонью по лбу. Он схватил Крете за запястье и потащил ее за собой. Если бы они успели добраться до дуба и взобраться на него, прежде чем Волк очнется от своего оцепенения, они были бы спасены. Волки не лазают по деревьям. Лиственный Волк озадаченно посмотрел им вслед, еще раз от души зевнул и затем тяжело поплелся следом.

Энзель и Крете помчались через лес. Ветер еще раз донес до них издалека песню Цветных Медведей.

_{"Треск нам не нравится,}