— Странные и во многом необъяснимые события творятся в Чистореченске, — с экрана телевизора вещает популярная телеведущая Екатерина Андреева. — Загородную виллу крупного предпринимателя Геннадия Архарова затопило нечистотами. Самое странное состоит в том, что эти нечистоты представляют собой не что иное, как вредные выбросы Чистореченского комбината, крупнейшего в области и принадлежащего как раз Архарову. Сам бизнесмен всегда уверял, что его производство соответствует всем мировым экологическим стандартам.
На экране злое лицо Янковского, играющего Архарова, у него берет интервью Колтаков в роли Пельмешкина:
— Геннадий Николаевич, как вы можете объяснить, что вашу виллу затопили нечистоты, по своему составу совпадающие с вредными выбросами вашего же комбината?
— Я ничего не буду объяснять, — говорит Архаров. — Могу лишь констатировать, что река Чистая абсолютно чиста, в чем смогла убедиться экстренная экологическая комиссия. Стало быть, мой комбинат не сливает выбросы своего производства в реку. Ясно как божий день, господа.
— А как вы можете объяснить тот факт, что Чистореченск внезапно очистился от мусора, но есть жалобы от жителей, что мусор обнаруживается в их жилищах?
— Ноу коммент. Бред сивой кобылы. На подобные вопросы отвечать глупо и бессмысленно. Простите, не имею больше времени.
Напуганные странным и постоянным возвращением мусора чистореченцы начинают строго следить за чистотой в городе, но это только завязка картины, следует усложнение, когда всемирно известный писатель Владимир Белобокин, живущий в Германии, но приезжающий в свой родной Чистореченск, чтобы творить, ибо только здесь ему хорошо пишется, приходит в ресторан, ему приносят обед, он начинает есть и с отвращением плюется:
— Идите-ка сюда! Что вы мне принесли?
— Салат «Мимоза», — отвечает с достоинством официант.
— Да в него дерьмо подложили!
— Шутите?
— Какое «шутите»! Попробуйте!
Официант с оскорбленным видом пробует салат:
— Простите, но он идеально приготовлен. Очень вкусно.
— Вкусно? — Белобокин снова осторожно пробует и снова с отвращением сплевывает. — Да вы что, издеваетесь надо мной? Тут явственно проступает вкус говна!
— Не нравится — не ешьте...
— А вам что, говно нравится?! — возмущается литератор. — Как был наш городишко совком, так совком и остался!
На роль Белобокина режиссер уговорил Андрея Руденского, в конце восьмидесятых великолепно сыгравшего в телесериале у Виктора Титова «Жизнь Клима Самгина». От него и требовалось лишь повторить тот образ скучающего, элегантного, пресыщенного жизнью интеллигента, только загримированного под Сорокина: эспаньолка, длинные волосы. И Руденский сыграл превосходно.
На экране телевизора снова глумливая физиономия Колтакова:
— В эфире «Чисто-ТВ» и я, ведущий Юрий Пельмешкин. Сегодня с сильнейшим отравлением госпитализирован всемирно известный писатель Владимир Белобокин. В последние дни, как он сам признается, все блюда казались ему, мягко говоря, невкусными, а точнее — как будто в них добавили, извините, фекалии. В итоге знаменитый автор романов «Добавка» и «Потроха пятерых» оказался в главной городской больнице Чистореченска. Прокомментировать происходящее любезно согласилась критик, исследователь творчества Белобокина Эльвира Люблинская. Что вы можете сказать, Эльвира Освальдовна?
Играть Люблинскую он взял Екатерину Васильеву. К концу века она уже успела уйти из театра и кино, побывать послушницей Толгского монастыря, казначеем московского храма Софии, Премудрости Божией, вернуться в кино, чтобы стать королевой Екатериной Медичи в сериалах «Королева Марго» и «Графиня де Монсоро», а теперь — записной критикессой. Странно, что духовный отец разрешил ей эту роль. И если Сережу Колтакова постоянно приходилось вытаскивать из веселых запьянцовских компаний, то Васильеву следовало отлавливать в крестных ходах, затяжных молебнах и нескончаемых водосвятиях.
— Что я могу сказать! — с великолепной осатанелой миной отвечает Катя в роли Люблинской. — Это чисто российская, советская, я бы даже сказала, совковая, сталинская ситуация. Когда в очередной раз травят гения. Я убеждена, что заинтересованные органы преднамеренно подкладывали Владимиру Белобокину новейшие яды.
— А вам не кажется странным, что еда приобрела для Белобокина именно вкус фекалий? Ведь этот автор, как известно, постоянно в своих произведениях описывает экскременты, их поедание. Возможно, это психическое расстройство на почве собственных сочинений? Ведь эксперты утверждают, что вся еда, которая кажется ему отравленной фекалиями, на самом деле вполне пригодна для употребления.
— Отказываюсь комментировать утверждения каких-то там якобы экспертов. Повторяю: Белобокин — гений, а в этой стране многовековая традиция травить гениев. Как увидят гения, так сразу: убей его! убей его! убей его!
Уже во время съемок Колтаков со смехом вспомнил, что фамилия его героя в «Зеркале для героя» у Хотиненко была Пшеничный, а тут Пельмешкин — все сплошь мучное что-то.
