Девушка задумчиво уставилась на покрытый птичьими перьями затылок. Несмотря на обиду и ненависть, которые пыталась внушить себе по отношению к Фируниану, она уже привыкла к его присутствию, даже начала постепенно проникаться к нему доверием. Этому мужчине были не чужды честь и верность. Да и каким бы безжалостным ни был, он старался не проявлять излишней жестокости.
Сможет ли Эовин рассчитывать на него, если вдруг все пойдет не так, как надо?
Что ж, скоро она это выяснит.
Когда Фируниан начал снижаться, вечернее солнце уже заливало горизонт мягким золотистым светом. Перед ними возвышались зубцы замка, который, по-видимому, когда-то принадлежал кому-то из военачальников. Теперь вокруг замка, насколько могла судить Эовин, простирался импровизированный город. Бараки, палатки и простые деревянные постройки образовывали постепенно расширяющиеся кольца вокруг жилищ первоначальных поселенцев. Вся незанятая людьми земля использовалась для разведения крупного рогатого скота и сельского хозяйства. Широкие улицы вели на север, юг и восток, формируя лучи. Выглядело все так, будто ульфаратцы планировали скорое вторжение через горный хребет.
Эовин вспомнила туннели, которые они обнаружили, о перевертыше в облике крота, который прорыл себе путь в скале, и поняла, что у них у всех осталось не так уж много времени.
Когда они еще немного снизились, несколько людей подняли вверх головы. Среди них находилось несколько воинов, легко узнаваемых по типичным для Хоригана коричневым кожаным доспехам. Они тотчас вскинули кулаки и разразились громкими торжествующими криками. Из того немногого, что Эовин слышала о культуре Хоригана, она знала, что таким образом они признавали превосходство лидера и приветствовали победу, которую тот принесет. Интересно, они так встречали только Фируниана или любого прибывшего ульфаратца?
Другие же люди, а их насчитывалось большинство, отреагировали гораздо более сдержанно. Мужчины втягивали головы в плечи, матери поспешно прятали за собой детей, и на многих лицах читался страх.
Фируниан пролетел по дуге, как будто хотел дать Эовин возможность хорошо рассмотреть Риатру, а затем несколько раз сильно ударил крыльями, чтобы снова немного набрать высоту. Не будь она в таком напряжении, наверняка насладилась бы последовавшим стремительным приземлением, от которого у нее началось покалывание в животе.
Они приземлились на вершине башни с широкой смотровой площадкой. Крышу здесь явно перестраивали как раз потому, что для мягкой посадки требовалось много места. По бокам располагались несколько кабинок разного размера с открытым верхом, где незаметно для чужих глаз можно было переодеться.
Фируниан приземлился в самую большую, где оказалось достаточно свободного пространства для его массивного тела. Эовин соскользнула с его спины, вышла через приоткрытую дверь и с удивлением огляделась, пока он снова принимал человеческое обличье.
Медленно приблизившись к краю крыши, девушка посмотрела вниз. Она бывала в разных частях Алриона, видела множество городов и поселений, но, пожалуй, нигде жизнь не кипела так, как в Риатре.
Нависшие над городом страх, гнев и надежда казались почти осязаемыми. Повсюду среди наспех возведенных домов и трактиров располагались небольшие тренировочные площадки, где мужчины и женщины устраивали спарринги, громко звеня оружием. Эовин различила гербы нескольких известных групп наемников и невольно задумалась, откуда у Ульфарата деньги, чтобы за все это платить.
– Смотри не свались.
Эовин вздрогнула. Ее так поглотило изучение города, что она не услышала, как подошел Фируниан. Девушка быстро оглядела его. Непослушную гриву волос он расчесал или как-то с помощью магии Ульфарата привел в порядок, и сейчас по обе стороны лица свисали аккуратные тонкие косички. Темный наряд сидел на нем безупречно, а еще он, судя по всему, успел побриться.
Рядом с ним Эовин внезапно ощутила себя взъерошенной, словно маленький бойкий воробушек. Впрочем, сравнение это показалось очень даже удачным, ведь соотношение сил было примерно таким же.
Девушка вздернула подбородок, сопротивляясь порыву схватить его за руку.
В конце концов, она была Эовин Ариасен, Эовин Рокдарн, и до сих пор она мужественно справлялась со всеми испытаниями, смело смотрела в лицо любой опасности. Ей едва исполнилось десять, когда она впервые отправилась на змеиную охоту и бросила вызов смертоносным змеям Северного моря.
Она не нуждалась в том, чтобы кто-то держал ее за руку или подбадривал.
И, конечно же, она никому не позволит себя запугать или унизить.
– Идем, – решительно заявила Эовин, чувствуя себя готовой к встрече с местным правителем.
Во взгляде ее провожатого мелькнула неуверенность, но Эовин не могла определить, чем она вызвана: ее резким тоном или переживаниями относительно того, что их обоих ожидает в будущем. Впрочем, это не имело значения. Ее решение оставалось в силе. Она холодно посмотрела на Фируниана, настойчиво напоминая себе, что он являлся врагом, а вовсе не союзником.
