После принятия этого решения А. И. Покровский, утверждая, что «принятыми положениями и теми толкованиями, которыми сопровождаются в отделе эти положения, смята вся согласительная формула», сложил с себя звание докладчика отдела и указал, что меньшинство выступит на Соборе с отдельным докладом[1314]. Покровский, в частности, ссылался на то, что указанные изменения были приняты «при очень незначительном кворуме (в 24–25 человек) и крайне спешном темпе работы»[1315].
В следующем заседании отдела представитель большинства архиепископ Кирилл (Смирнов) подчеркивал:
А. И. Покровский и его сторонники почему-то настаивают на термине «совет». Мы видим здесь проявление настойчивой деятельности, направленной к тому, чтобы ограничить право епископа. Нам настойчиво внушается мысль, что везде он только равный с другими: его голос есть только голос одного из членов. И эта идея наилучше выражается в термине «совет».
Сопоставляя с другими органами, называющимися советами (благочиннический совет, государственный совет, училищный совет и проч.), в которых участники равны, преосвященный Кирилл утверждает, что «хотят протолкнуть мысль о том, что епископ есть только председатель в совете». «Но мы знаем, – заключил архиепископ Кирилл, – что подобная идея унижения епископских полномочий не принята разумом соборным»[1316].
Возражая владыке, Покровский, оговорившись, что готов признать именование «епархиальное собрание», указал, что в согласительной формуле он сам придал «все значение епископской власти». Именование же «правление», по его мнению, «принижает самую природу нового учреждения» и недопустимо, поскольку «этим термином обозначается нечто второстепенное»[1317]. При повторном голосовании мнение Покровского было уважено.
* * *Помимо указанных выше принципиальных положений проекта определения Об епархиальном управлении, остальные параграфы были приняты отделом почти без изменений в редакции согласительной комиссии[1318]. В главу о епархиальном собрании были перенесены из проекта Совета общие параграфы и параграфы о круге дел собрания, переписанные применительно к согласительной формуле. В отличие от проекта Совета, здесь почти не оговорена процессуальная часть (исключены § 21–22,24–27,29–73,80–83 проекта Совета). Глава о епархиальном совете, разработанная, опять же, применительно к согласительной формуле, в значительной степени была основана на вводной части главы о епархиальном правлении проекта Совета (и Совещания). Детально был разработан параграф о круге дел епархиального совета (§ 55 проекта отдела). Этот круг дел был механически переписан с круга дел духовной консистории: пункты а – е § 55 проекта отдела соответствуют заголовкам глав II–VI УДК. Существенно был изменен, по сравнению с предложением Предсоборного совета, предлагаемый состав епархиального совета: вместо равенства клириков и мирян здесь предполагалось большинство пресвитеров (не менее трех, при составе в пять человек)[1319].
* * *Уже много позднее, после того, как определение Об епархиалъномуправлении было обсуждено и принято Собором, отдел в своем 23 заседании (19 февраля /4 марта/ 1918 года) обсудил проект «Правил делопроизводства в Епархиальном совете», которые были выработаны «особой комиссией из членов отдела при участии некоторых чинов Синодальных учреждений, а также Секретаря Московской Консистории»[1320]. «Правила» являются редакцией главы DC «О делопроизводстве в Епархиальном Правлении» проекта Предсоборного совета (она же – глава XII проекта Предсоборного совещания). Редакционная правка относится, во-первых, к изменению названий учреждений, во-вторых, к восстановлению прав епархиального архиерея, перенесенных на «епархиальный совет» в проекте Предсоборного совета, то есть к восстановлению отношений, предположенных в проекте Предсоборного совещания[1321]. Помимо этого из проекта Совета исключен ряд статей второстепенного характера, например, о том, что «сведения и справки, требуемые от Епархиального Правления присутственными местами, должны быть сообщаемы в возможной скорости» и тому подобные.
