Кроме того, возникло разногласие по поводу участия в совете мирян и низших клириков. Часть членов отдела предполагала, что число их следует ограничить, аргументируя, что «те и другие элементы нетрудоспособны, во всяком случае – непродуктивны»[1296]. Другие члены отдела предлагали установить два совета – пресвитериум и смешанный. Им отвечали, что «ограничение в Совете числа мирян и низших клириков не соответствует во всех церковных реформах началу соборности и не может найти для себя достаточного оправдания в древней церковной истории»[1297]. Поправки были отклонены.
Следует, наконец, отметить два вопроса, хотя и меньшего значения, однако повлекшие за собой «особые мнения». Первое разногласие, при котором голоса разделились поровну, возникло по поводу образовательного ценза членов совета. Половина членов отдела высказалась за обязательность для них среднего образования, указывая на «необходимость иметь в совете людей сведущих, трудоспособных и вообще культурных». Другая половина членов отдела считала, что следует ограничиться словами о «желательности» для членов епархиального совета среднего образования. В противном случае, замечали они, многие будут устранены из участия в совете, причем из «людей строго церковно настроенных, каковые собственно и нужны для Церкви, но каковыми часто не бывают лица с образованием». Хотя было постановлено внести на рассмотрение общего собрания Предсоборного совета оба предложения, в окончательный типографский проект вошло лишь первое (§ 100)[1298]. Разногласие, при меньшинстве в пять из 11 членов отдела, вызвал также вопрос о главе совета в период вдовства кафедры: по мнению большинства, совет должен был избрать своего председателя, по мнению меньшинства – председателем становился старший из пресвитеров (в данном случае различие мнений отмечено в типографском проекте Совета – § 102). Аргументация сторон в протоколах заседаний отдела Предсоборного совета не отражена.
В своих последних заседаниях[1299] III отдел Совета рассматривал вторую часть проекта Предсоборного совещания, касающуюся устройства епархиального правления – бывшей консистории. Работа отдела здесь была в основном редакторской – проводились основные положения, разработанные в предыдущих заседаниях отдела. В члены правления, по проекту, могли избираться низшие клирики или миряне. Избрание председателя правления было передано в ведение епархиального собора. В проекте Совещания ряд статей определяет отношение архиерея к правлению, его право утверждения или неутверждения решений правления. Все эти права отнесены отделом Совета в область полномочий епархиального совета. Соответственно, в данных параграфах слова «епархиальный архиерей» заменяются словами «епархиальный совет». В корне изменено значение секретаря епархиального правления: по проекту отдела Предсоборного совета, секретарь избирался самим правлением и утверждался епархиальным советом (ср. проект Совещания: «Секретарь Епархиального Правления назначается (и увольняется) Обер-Прокурором Святейшего Синода, по сношению с епархиальным Архиереем»). Все параграфы, в которых шла речь о связи секретаря с обер-прокурором, были исключены.
Исключены были также параграфы, детализирующие право секретаря выносить заключение о несоответствии решений консистории закону, и сохранена лишь общая формула «не принимая участия в постановлении решений, Секретарь, при обсуждении дел, дает свое заключение о законном направлении сих дел».
Наконец, существенным, на наш взгляд, изменением, внесенным отделом в проект Совещания, стало исключение из законопроекта § 74: «Епархиальное правление, составляя вместе с епархиальным архиереем епархиальное начальство, состоит в ведении Святейшего Синода, как высшего Российской Церкви органа власти»[1300].
В последнем заседании отдела был представлен проект о епархиальном соборе, подготовленный приглашенным Синодом в члены Предсоборного совета директором Хозяйственного управления при Синоде А. А. Осецким. По всей вероятности, либо Предсоборным советом, либо Синодом ему было поручено представить подробный регламент для епархиальных соборов[1301]. Отдел исключил из этого проекта первые три параграфа, так как они по содержанию совпадали со параграфами уже принятого отделом проекта. Все же остальные параграфы с очень небольшой редакторской правкой и за исключением нескольких из них, также по редакторским причинам, составили § 21–83 проекта отдела. При этом § 21–32 были рассмотрены в последнем заседании отдела, остальные же были, согласно руководящим указаниям отдела, отредактированы и внесены в проект товарищем председателя отдела протоиереем Ф. Д. Филоненко[1302].
