— Но почему мы говорим об Архикраторе Аврелии? — Заинтересованно посмотрела на Серджо. — Я думала, Старые Традиции отжили.
— С начала существования Амфиктионии то, что ныне называем Старыми Традициями, было верой наших предков. — Наставник поднял глаза к потолку. — Архикраторы проходили Таинство Коронации на острове, а святые, как говорят, ходили среди нас, погружённые в молитву некоему Единому Богу. И хотя из истории мы знаем, что не всё было так прекрасно, когда-то это скрепляло наш народ. — Птичий взгляд Серджо вернулся ко мне. — Но ваш сиятельный дед изменил всё.
— Я не понимаю.
— Вы не научитесь мыслить логически, если не расставите все точки.
Одним быстрым движением наставник взял свёрнутый кусок ткани и протянул его мне. Это была срисовка с картины, очень точно напоминающая декорации в Зале Высшей Гармонии. Город из стекла и стали, в задымленных небесах которого парят шары. Изгибистые руны обводят рисунок с четырёх сторон.
— Элкариум в зените славы, — после паузы продолжил Серджо, — легендарный город прошлых эпох, столица не менее легендарного Конгломерата и всего Рейноса. Последний его правитель столь сильно возжаждал могущества, что подчинил себе другие города, и альянс, основанный на взаимопомощи… отражавший натиск народов моря… был съеден войнами изнутри.
Я приоткрыла рот.
— Как это относится…
— …к сиятельному Аврелию? — Он взглянул украдкой. — Прискорбная история Конгломерата учит нас, что ни одно государство на свете нельзя назвать вечным. И сверх того, когда происходят перемены! Пусть пророчества, по словам оракулов, предвещают эру мира и процветания, мы не должны почивать на лаврах. Рано, рано! Вы воссядете на Трон, если Тиндарей не вернётся. Когда подойдёт срок, будьте готовы встретить неприятеля в самом сердце страны, не только за её пределами. Ибо, сдаётся мне, ваш благородный дед бросил вызов силам, которые ещё осудят нас.
— Но у нас легионы! Мы так просто не сдадимся! — произнесла я.
— У Элкариума была сильнейшая армия, но Конгломерат не спасла. — Серджо развёл руками. — Иногда армия бессильна.
— Мы же не Конгломерат…
— Коль ваш дядя вернётся, думаю, волноваться незачем. Но пока он не вернулся, кто знает. Прошу не как учитель, а как друг семьи: не позволяйте никому манипулировать вами. Некоторые хотели бы вернуть Старые Традиции во власть, многие — навсегда уничтожить их. Ни то, ни другое не выгодно амфиктионам.
«Почему Серджо говорит об этом, если даже дядюшка Тин очень редко поднимал такие темы?»
— Не выгодно?
— Есть вещи, которые лучше всего держать в стороне.
— То есть, как «в стороне»? — не поняла я. В общении с Серджо религиозные споры представлялись чем-то из ряда вон выходящим. «Интересно, что бы сказал дядя Тин, будь он сейчас вместо меня перед Серджо?»
— Религия исцеляет, пока от лекарства свободны отказаться, — внушал Серджо, поглаживая свой крючковатый нос. — Я уже говорил, что вы способная ученица, так? Но придёт время, когда вы станете учительницей. Учительницей всего народа. Он будет искать у вас совета: подчиняться старому богу или новым богам, расправляться с прошлым или подвергать опасности будущее. Идти за вами или за политиками из Сената… в общем, вы услышали меня.
— Кажется, услышала.
— Не подведите народ, хорошо?
Он озадаченно посмотрел на метроном.
— Ох и утомил я вас! Но график, к сожалению, нарушать нельзя.
Как и следовало ожидать, около получаса он посвятил чтению трактата о философских началах гармонии — завершающая часть их урока. Пусть чтиво и было крайне нудным, а голос наставника — монотонным, мне не пришлось отвечать, краснеть и выглядеть идиоткой. Я просто слушала, вернее, делала вид, что слушала, хотя мечтала о том дне, когда стану Архикратиссой, и мудрые изречения потеряют смысл.
Я уподоблюсь дядюшке во всём. Буду править милосердно, меня полюбят подданные, а судьба Конгломерата, чего бы Серджо не говорил, не постигнет Амфиктионию, уж я-то постараюсь…
Сознание рисовало красочные сцены коронации: вначале шагаю по алой дорожке к пьедесталу, в подбитой горностаем мантии, после чего на голову кладут Корону Жемчужной Орлицы и я — Архикратисса — торжественно даю клятву, слова которой мне пока неизвестны. Народы рукоплещут. Народы радуются. Народы ждут милости. И я с щедростью дарую любовь! Ах если бы это было на самом деле. Однажды вышла бы замуж, родила детей. И муж у меня будет хороший… я ведь из рода Аквинтаров, мы выходим замуж лишь за достойных.
Примерный портрет избранника я давно определила. Это, безусловно, сильный красавец с доброй улыбкой и зелёными глазами, можно немного загара, но чтобы не смуглый. Ещё он обязан быть нежным. Грустно немного… вокруг Луан женихи вьются, как пчёлы вокруг цветка. Что неудивительно. Лу красива и стройна. А я — полная, как поросёнок. Даже мерзко!
Ток… ток… ток… Метроном качал маятник из стороны в сторону, Я не сразу догадалась, что стало тихо. Ну вот, уже второй раз за день…
— Ваше… вы меня слушаете? — строго спросил Серджо, отложив книгу. — Я вам рассказываю или кому?
Мурашки побежали по телу.
— Эм…
