Рей понимала, что это откровение должно было рассердить или смутить её, но этих чувств не было и в помине. Она ощущала острый недозволенный трепет, свои влажные трусики и необходимую долю вины. Внутренняя поверхность бёдер зудела, когда она шла мимо стеллажей, начиная раскладывать книги, название которых начиналось с «M» в секции N. Всю пятичасовую смену девушку не покидало странное состояние неопределенности. На этот раз она не зевала к пяти часам утра, её смена была близка к завершению. Рэй была полна нервной энергии, её дыхание судорожными короткими вздохами вылетало из груди. Она чего-то ожидала, но не знала, чего именно.
— Профессор, — профессор Рен выжидающе поднял глаза, остановив ручку. — Я должна закрыть помещение.
— О, — он отложил ручку в сторону и потянулся. Он выглядел усталым и рассеянным. Сердечко Рей замерло. Возможно, она неверно истолковала его намерения. Он был настолько увлечён своей работой — двенадцатой главой, что полностью потерял счёт времени. Очевидно, он не отвлекался на неё так, как она отвлекалась на него всю ночь.
Профессор не спешил собирать вещи, и она чувствовала себя неловко, просто стоя у него над душой, словно Цербер, поэтому, наконец, Рей подняла два тома, которые он изучал, и потащила их к полкам. Один из них был легким — он лежал на средней полке, рядом с переизданием 17-го века перевода Лукани «Илиада». Другая книга — атлас греческого и римского миров, была гораздо тяжелее и обычно стояла на верхней полке. Рей встала на цыпочки, пытаясь поставить книгу на место. Когда она потянулась, прохладный воздух ласково поцеловал её пупок в промежуток между её синими джинсами и блузкой.
Тяжёлая книжка наклонилась в руке, напрягая запястье, но прежде, чем она упала, за спиной появилось ощущение огромного тёплого присутствия. Длинная рука профессора потянулась через плечо и без усилий удержала книгу в руке, его длинные тонкие пальцы обернулись вокруг позвоночника и поддержали Рей. Он потянулся вверх, невероятно высокий, чтобы положить книгу на верхнюю полку, и девушка отступила, отпустив книгу, не в состоянии помочь преподавателю. Когда он потянулся вперёд и вверх и она шагнула назад, твёрдая мощь его массивной груди слегка прижалась к её лопаткам. Рей чувствовала себя тепло и защищённо, но мысленно она знала, что это опасно и незаконно.
Рей обернулась, прежде чем профессор Рен отпустил книгу. Он положил ладонь на верхнюю полку, слегка сжав её тремя пальцами и как бы держась на некотором расстоянии между ними. Учитывая, что Рей приложила все усилия, чтобы вжаться спиной в полку, избегая нежелательного контакта, всё равно между их телами оставалось всего лишь несколько сантиметров.
Теперь он не выглядел рассеянным и не смотрел на неё, как на слишком юную или неискушённую. Антрацит его чёрных глаз подёрнулся дымкой желания под длинными опущенными ресницами, его неровное дыхание обжигало её щеку. Рей думала о том, как выглядело его лицо, когда он обнимал её тело, превращая в идеальную классическую статую. Он смотрел на неё, словно она была отлита в бронзе или мраморе, словно на Венеру. Он смотрел на неё вот так сейчас, только глаза не отрывались от её лица.
Тем не менее, она была больше Артемидой, чем Венерой. Рациональная часть Рей, кричавшая — нет, нет, нет, он твой учитель, которого ты знаешь, которого должна слушать — восторжествовала над её предательским телом. Когда он подался вперед, склонившись над ней, Рей ловко выскользнула из-под его руки и побежала.
Он не окликнул её и не попытался последовать за ней.
***
Рей перевела взгляд на свой учебник, снова и снова перечитывая одни и те же слова, когда профессор Рен раздавал работы группы на следующее утро. Большинство профессоров передавали эту задачу аспирантам или просто оставляли работы на столе в передней части аудитории, позволяя студентам самим копаться в них. Они считали пустой тратой времени возвращать проверенные работы лично.
Очевидно, профессор Рен не считал это пустой тратой времени, а расценивал скорее как возможность прочесть лекции классу о скудности их цитат, небрежности их грамматики и поверхностности их анализа. Иногда, когда он критиковал особо «выделившуюся» работу, он прерывал свой продолжительный монолог об их недостатках, чтобы лично отругать нерадивого автора — у г-на Робертса, например, была действительно замечательная статья, прямо один в один как статья в Википедии о мужчинах Крита.
Когда преподаватель подошел к столу Рей, он остановился, и её сердце сжалось. Видимо, сегодня она была одним из студентов, выбранных для унижения.
— Мисс Кеноби, — он бросил проверенную работу на парту. — Не лучшая ваша работа.
В верхней части работы, жирно обведённая, красовалась оценка — четверка, написанная чёрной ручкой, после перечёркнутая и заменённая на тройку с жирным минусом. Чёрной ручкой на обороте красовалась записка.
Увидимся в моём кабинете после урока.
***