– Нельзя, – лязгнул Энграф. – Он так запрограммирован.
– И кто выдумал эти программируемые инстинкты! – сокрушённо сказал Лерман.
– Наши старшие братья гилурги, – усмехнулся Григорий Матвеевич. – Можете направить им претензию. Только не удивляйтесь после, если они персонально для вас выведут биотехна вообще без инстинктов. Представляю, – мученически бледный лик Энграфа ожил, – как вы намаетесь с этим ублюдком!
Лерман тоже кисло улыбнулся.
– Знать бы, есть у нас эти два дня или нет, – сказал он. – Кратов пропал позавчера утром. По его словам, на планете в момент его последнего выхода на связь был полдень. Это произошло сразу после того, как он открыл третью разумную расу.
– Эти самые… э-э… водоплавающие?
– Да. Наши переговоры носили весьма сумбурный характер, ибо Кратов был под впечатлением своего мимолётного контакта с третьей расой. По его предположениям, это были ихтиоморфы или ещё один вид амфибий. К сожалению, сообщить координаты своего местонахождения он не удосужился.
– А вы, коллега, не удосужились об этом полюбопытствовать, – ввернул Энграф.
– Моя вина… Но Кратов выходил на связь каждые два часа, всегда был совершенно спокоен, уверен в собственных силах, ироничен – ну, вы знаете его лучше меня… Ничто в его поведении не предвещало… осложнений. Из его слов я заключил, что он каким-то образом очутился на берегу некоего водоёма.
– Ногами, небось, пришёл, – язвительно предположил Григорий Матвеевич.
– Мы сделали космосъемку окрестностей. Озёр здесь не так много. Но накануне прошёл снегопад, и не осталось никаких шансов обнаружить следы. Поскольку Кратов упомянул о своих спутниках, выручивших его в минуту опасности, можно предположить, что он в сопровождении Земляных Людей отправился на прогулку.
– Прогулка! – сердито хмыкнул Энграф. – Я действительно неплохо знаю Кратова и могу вас заверить, что он шёл искать вторую расу. Этих самых… э-э… рептилоидов с серёжками. Не в его характере ждать подмоги и уступать пальму первенства. А на третью расу он налетел попутно. И если мы выведаем у сеньора Великой Дубины…
– Большой Дубины, – почтительно поправил Лерман.
– …охотничий маршрут к каменным хоромам рептилоидов, то сможем точно установить, у какого озера побывал Костя и где именно бесследно исчез.
– Земляные Люди на контакт пока не идут, – сказал Лерман и нахмурился. – Закупорились в своих норах и носа не кажут. Мои ксенологи сделали рейд в поисках других поселений этих амфибий – там всё обстоит ещё хуже. На них дважды нападали.
– Надеюсь, жертв нет?
– Одному расквасили нос, не считая мелких царапин и синяков…
– Меня интересуют последствия упомянутого рейда для Земляных Людей!
– Ну, эти-то как раз остались вполне удовлетворены результатом. Ещё бы: обратили злокозненных пришельцев в постыдное бегство!
– Нападали… – задумчиво промолвил Энграф. – Это что же – не проявили интереса к гостям, в отличие от Большой Дубины?
– Именно так, – подтвердил Лерман слегка растерянно.
– А какое оружие они при этом употребляли?
– Никакого.
– Ни каменных ножей, ни деревянных палиц?
– Абсолютно ничего.
– Гм… – Энграф выпростал руку из складок плаща, сунул её под капюшон и почесал затылок. – Видел я этих амфибий. То, что они накинулись на чужаков, мне отчего-то более понятно, нежели эти дипломатические ухищрения… вроде трухлявого дубья ограниченной боевой мощности. А как вам?
– Я… не задумывался над этим, – сказал Лерман осторожно. – У меня сейчас одна мысль – как разыскать Кратова.
– Костя Кратов, наверное, тоже думал о другом. Да и когда ему было строить социометрические модели в этой карусели?! Три разумных расы. Правда, две из них – предположительно разумные… И все наперегонки едят друг дружку.
Лерман молча пожал плечами.
