– Ты хочешь оказаться поближе к тому ангелу, Сади? – Я протянула к ней открытую книгу. – Или предпочтешь умереть и снова возродиться?
Она посмотрела на кровавую руну. Я ждала. Ждала долго. И уже собралась захлопнуть книгу, но тут Сади подняла дрожащий палец и скользнула им по странице, к руне.
Прежде чем ее глаза закрылись, они превратились из янтарных в изумрудно-зеленые.
– Роза, – пробормотала она по-сирмянски, когда очнулась. Два часа назад мы положили Сади в моей юрте. – Где Кева? – спросила она и села.
С какой стати Ашери спрашивает про Кеву? Потому что он ее убил? Она все еще опасается его клинка?
Ощутив сладость осуществившегося плана, я улыбнулась. Кева уже не сможет ее убить, так ведь? Теперь вместе с Ашери ему придется убить и Сади, а на это ему не хватит решимости.
Я одержала огромную победу, но война еще не окончена.
– Как тебя зовут? – спросила я по-сирмянски.
– Лунара.
– Лунара? – Именно с ней сравнила меня Саурва, и не в мою пользу. Я почесала в затылке. – Разве тебя зовут не Ашери?
Женщина явно знала это имя, потому что опустила взгляд, услышав его. Она уставилась на свои связанные руки и внимательно себя оглядела.
– Почему я… почему я в другом теле?
– Так тебя зовут Ашери или нет?
Она напряженно вздохнула.
– Больно.
– Из-за чего?
– Мои раны… болят.
Почему она не может просто ответить на вопрос? Мне не хотелось начинать со ссоры, поэтому я не стала напирать.
– Наверное, тебе надо отдохнуть, – сказала я. – Но не могла бы ты все-таки сказать, ради моего спокойствия, ты Ашери?
Я почти забыла, как разговаривать по-настоящему вежливо, а не с язвительной вежливостью, и было так странно, что приходилось сдерживаться.
– Я Ашери. – Она слегка кивнула. – А ты кто? Что за колдовство ты использовала, чтобы возродить меня в этом теле?
Я показала ей свои ладони.
– Я могу соединять звезды, как и ты. Но лишь повторяю определенную последовательность. Прикасаюсь к тем, что мерцают и дрожат, и провожу между ними линии, пока они не соединятся у Кровавой звезды. Результат непредсказуем. Я вернула тебя к жизни, потому что, как мне сказали, ты лучше меня умеешь соединять звезды.
– Ты правда соединяешь звезды?
Ее глаза распахнулись, явно от ужаса.
– Да. А почему тебя так это пугает?
– Тебе не следовало меня возвращать. – Из ее глаз, до сих пор полных крови, полились розовые слезы. – Похоже, ты даже не понимаешь, что натворила. Это должно было умереть вместе со мной.
– Что именно?
– Не важно, я все равно никогда не стану тебя этому учить, никого не стану.
– Чему учить? – вздохнула я, раздраженная ее уклончивостью. Все-таки она должна отдохнуть. – Слушай, ты в панике. Могу принести тебе гашиш, опиум или еще что-нибудь, чтобы твой разум расслабился.
Она снова посмотрела на свои связанные руки. Мне уж точно не хотелось, чтобы она могла соединять звезды. Думаю, она это понимала. Пусть с ней рядом и нет желающего помочь партнера, осторожность никогда не помешает.
– Это тебе мешает? – спросила я. – Прости, но я не могу тебя развязать. По крайней мере, пока.
– Не повторяй моих глупых ошибок. Не делай того, о чем они тебя просят. Они лгут, обещая рай. Все ведет к погибели. К катастрофе.
Она ведь говорит о Великом ужасе, да? Который Базиль и этосиане называют Концом времен. Тем, кто поможет Хавве его устроить, Саурва обещала рай.
Странно, но в ее голосе прозвучало раскаяние. Я не ожидала такого от великой и ужасной Ашери. От женщины, побудившей Эше мучить девушку. Принесшей столько отчаяния в Сирм. Которую, казалось, ненавидели все.
– Не волнуйся. Я не пытаюсь приблизить Великий ужас. – Я приложила руку к сердцу. – Я пытаюсь его остановить. Вот для чего мне нужна твоя помощь.
Она посмотрела на меня с подозрением. Надо тщательно обдумывать слова, чтобы они звучали как можно честнее, хотя и не правдивы.
– Моя голова…
Она зажмурилась от боли.
Я приказала караульному принести чай с опиумом. После нескольких глотков она уснула. Тем временем я обратилась к Селене, чтобы она помогла мне втереться к Ашери в доверие.
Через несколько часов Ашери проснулась. На этот раз я подготовила еду и напитки, которые понравились бы сирмянке: ячменную бражку, мягкий хлеб и кебаб из ягнятины с козьим сыром, жареным луком, травами и помидорами. Я кормила ее сама и с облегчением смотрела, как жадно она ест.
– Ты ешь так, будто долго голодала. – Я улыбнулась со всем возможным добродушием. – В загробном мире плохо кормят? Или еда там невкусная?
Она перестала жевать и в ужасе уставилась на меня.
– Я… я не помню.
– Это же шутка.
Я невинно хихикнула и положила ей в рот немного хлеба, кебаба и кусочек помидора.
Когда она насытилась, я приказала стражнику принести вишневого шербета. Это был знак для Селены, что она может войти.
Ашери вытаращила изумрудные глаза от удивления.
– Селена Сатурнус. Последнее, что я о тебе слышала, – это что ты пленница шаха Мурада.
– Я больше не пленница, – улыбнулась Селена с искренней радостью. Она была единственной на многие мили, кто еще мог так улыбаться. – Моей защитницей стала Сира.
– Ты можешь сказать, где я? – попросила Ашери. – И в каком времени?
