— Боюсь, что хороший солдат Дугалл даже не старался скрыть своего интереса к тебе. Мои гончие сообщили мне о взглядах, которые он бросал в твою сторону. Представь моё удивление, когда он последовал за тобой в сад той ночью и обратился к тебе, как будто вы давным-давно знакомы. Как такое возможно? Что общего могло быть у безграмотного парня из Хельглаз и племянницы герцогини? Ответ прост: ничего. — Бран безучастно смотрел на тела у своих ног, как будто не имел никакого отношения к этой жестокости. — Дальше пришлось приложить некоторые усилия, но в итоге он признался. Представь себе, он верил, что Плумерия Сутарлан на самом деле девушка по имени Эльма из Гальснана. И что у этой Эльмы была младшая сестра. Его рассказ заставил меня задуматься о том, где же настоящая Плумерия. Мои гончие нашли её в доме, унаследованном от её родителей-предателей, собирающей чемоданы для побега, тогда как ты загадочным образом исчезла.
Я пыталась дышать, но воздух не поступал. Моё горло сжималось при мысли о Плумерии, предвкушающей начало новой жизни. Что она почувствовала, когда увидела перед собой охотников…
Почему мы не узнали? Они забрали её ночью, в тишине? Никто в Эйлме этого не заметил?
— Отец был очень «рад» узнать, что весь род Сутарлан прогнил и что герцогиня Аннвин годами обманывала его. Верно, герцогиня?
Принц послал Игнас кривую улыбку. Его слова пронзили меня молнией.
Но что именно он знает? Абердин, Пвил, Веледа и Хоп сейчас в замке, они даже ни о чём не подозревают. Они в опасности?
— Кстати, несмотря на её худобу и чувствительность к боли, Плумерия выдержала мой допрос очень хорошо. Мне пришлось приложить немало усилий, прежде чем она выдала, где ты находишься. На-Сиог. — Я быстро перевела взгляд на него, и моя реакция его обрадовала. — Именно так. Пока ты была в отъезде, занимаясь неведомо чем, она наслаждалась моим гостеприимством здесь. Мне стоило некоторых усилий убедить отца подождать и не отправлять войска немедленно в На-Сиог, где, как мы думали, не осталось ничего, кроме руин. Я сказал ему, что, если подождать немного, мы поймаем самозванку, водившую нас за нос. Ты ведь не могла просто бросить свою любимую сестрёнку, правда? — Он наклонился ко мне и понизил голос: — Я должен был привести тебя к нему, как только ты перешагнёшь порог дворца, но полагаю, после того, как я раскрыл ваш заговор, он простит меня за то, что я захотел поговорить с тобой наедине.
Охотник, державший Игнас, одним движением вытащил кинжал из-за своего пояса и безжалостно вонзил клинок ей в грудь, прямо в сердце. Глаза герцогини широко распахнулись, и из горла вырвался сдавленный звук. Она рухнула на пол и больше не двигалась.
Я зажмурилась, охваченная такой скорбью, что могла лишь мычать. Ничего из этого не должно было произойти. Я так и знала, что этим всё кончится. Мой ночной кошмар самым жутким образом становился реальностью.
До меня донёсся металлический звук.
— А теперь убедимся, что у тебя нет никаких секретов в рукаве.
Он подошёл с ножницами в руке. Я почувствовала, как металл касается моей кожи, но Бран сосредоточился на том, чтобы разрезать платье от декольте до талии. Он разорвал на куски последний подарок герцогини, сбросив куски ткани на пол и оставив меня в одном корсете, нижних юбках, чулках… и с оружием.
Он присвистнул, увидев кинжалы. Словно имея на это полное право, он начал ощупывать мои бёдра, осматривая ремни.
— Смотрите, ребята. Она пришла хорошо подготовленной.
Послышались смешки. Он разрезал ремни и вынул кинжалы. Покрутил их. Изящные узоры и инкрустированные камни сверкали на свету. Бран восхищённо провёл большим пальцем по красному камню.
— Изготовлено великолепно. Возможно, даже слишком для мерзкой сидхи.
Когда он понял, что кинжал изготовлен из гобийской стали, его лицо исказило презрение. Он впился глазами в оружие, причинившее ему боль на всю жизнь. Затем поднял взгляд на меня.
Я увидела такую сильную ненависть в его голубых глазах, что у меня побежали мурашки. Цепи зазвенели, когда он бросился ко мне и схватил за волосы. Другой рукой он впился в рану на моих рёбрах, вызвав у меня крик.
— Больно? Хорошо. Прежде чем отдать тебя моему отцу, я позабочусь о том, чтобы ты пожалела о той ошибке, которую совершила на пристани Гримфеара.
Моим же кинжалом он разорвал остатки моей одежды, как будто не хотел, чтобы хоть что-то осталось целым. Он избавился от моих туфель и чулок, затем разрезал нижние юбки. Несколько раз порезал кожу, случайно или намеренно, и ткани окрасились в красный. Я закусила губу, чтобы не издать ни единого звука.
Когда он закончил, его дыхание было тяжёлым.
— Удивительно, насколько ты похожа на человека… даже здесь, внизу.
Его пальцы, холодные и безжалостные, резко вошли в мою промежность.
Я вздрогнула, одновременно от неожиданности и боли. Жестокий смех Брана эхом отразился от голых стен башни.
