Послышались быстрые шаги у второй двери. Солдат поспешил к одному из охотников. Прежде чем тот успел передать сообщение, что-то мощное сотрясло башню.
Камни заскрипели, вся конструкция пошатнулась. Меня раскачивало на цепях, пока некоторые инструменты падали со стола на пол. До меня вновь донёсся слабый стон моей сестры.
Принц Бран широко расставил ноги и раскинул руки, чтобы сохранить равновесие. Его лицо выражало искреннее изумление.
— Что, чёрт возьми, это было?
Второй удар. Будто что-то гигантское врезалось в стену башни. Солдат у двери подбежал к принцу. Он был бледен.
— Это… это ваш брат, ваше высочество.
— Что?! — взревел Бран, глядя на него как на безумца.
— Принц Сетанта… с… с крыльями. Он вошёл во двор и затем взлетел сюда.
Моё сердце сжалось. Какой-то другой вид тьмы, совсем не тот, что всегда сопровождал меня, овладевал мной, утягивая вниз, как это уже случалось в Гримфеаре. Край пропасти был прямо здесь, ожидая меня, но я…
Не могла.
Не могла упасть.
Мэддокс… он что, сошёл с ума? Я не могла в это поверить. Двадцать четыре года усилий…
— Ты сказал «с крыльями»? — переспросил Бран.
Двое охотников вбежали в зал, тяжело дыша, с мечами наготове. При взгляде на своего капитана выражение их лиц подтвердило то, что уже сообщил первый солдат.
В мигающем свете я увидела, как Бран опирается на стол, чтобы не упасть. Осознание правды обрушилось на него. Его плечи затряслись. Истерический смех вырвался из его горла. Прямо у нас на глазах принц Бран окончательно поддался безумию и разразился оглушительным хохотом.
Охотник по имени Эльфин осторожно приблизился к нему. Удары не прекращались.
— Капитан, нужно уходить отсюда. Мы обязаны обеспечить вашу безопасность.
Когда принц наконец смог говорить без смеха, он вытер слёзы и кивнул.
— Конечно. Разумеется. — Вздохнув глубоко, словно человек, избавившийся от огромного груза, он торжествующе взглянул на меня. — У меня много новостей для отца.
Глава 43
Из запрещённой книги «Загадка слов»
Я почти не реагировала на происходящее после того, как принц залился смехом. Голова свисала против моей воли; я снова ощущала, как холод медленно, неумолимо овладевает мной. Только на этот раз, если я погружусь в эту тьму, будучи скованной гематитом, никто не сможет гарантировать, что я вернусь.
Я не чувствовала тело. Висела неизвестно сколько. Меня окружали лишь тьма и пустота, пока золотой луч света не озарил это место ужаса. Башня перестала трястись, я увидела падающую пыль и камешки, а затем почувствовала мощный вихрь, обволакивающий всё вокруг. И уловила его аромат, который уносил с собой зловоние смерти, заполонившее всё пространство.
Меня освободили от цепей на запястьях, и я оказалась в объятьях родных рук.
— Нет, нет, нет, ша’ха. Пожалуйста, нет…
В его голосе звучало столько отчаяния, столько боли, что я приложила титанические усилия, но открыла глаза, хотя веки казались тяжёлыми, будто придавленными всей этой каменной башней. Я увидела его лицо, слегка размытое, но увидела. И его глаза… Моё сердце дрогнуло при виде знакомого янтарного блеска, яркого, исключительного, — души дракона, заключённой в вертикальных зрачках.
Но что-то было не так.
Я не могла определить, что именно, но в его облике было что-то странное.
— Моя сестра… Моя сестра… — всхлипнула я.
Краем глаза я заметила движение, и тут что-то тёплое накрыло меня.
— Она жива, — услышала я голос Сейдж. Такой же серьёзный, как и всегда, но в нём появились нотки неуверенности. Ей было страшно. — Вам надо уйти. Мы справимся сами.
Мэддокс ответил резко, его слова прозвучали как удар кнута, но их смысл потерялся среди шипящих голосов в моей голове, похожих на шипение змеи.
Мы вдруг взмыли в воздух. Я касалась носом шеи Мэддокса, чувствовала его запах, отгоняющий холод и тьму, и энергию Каэли, прямо здесь, с нами. Но как бы мне ни хотелось насладиться этим полётом, я не могла. Я довольствовалась тем, что слушала хлопанье его мощных крыльев.
Если это станет последним, что я слышу в своей жизни… то это прекрасно.
Ледяной воздух Гибернии чуть взбодрил, и я прошептала:
— Тебе не следовало приходить за мной.
Его руки напряглись, сжимая меня в объятьях.
— Теперь ничто в этом королевстве не помешает мне защищать тех, кто мне дорог, — ответил он тёмным тоном, наполненным обещаниями мучительной смерти.
