Бэн соскочил с лошади, перехватил поудобнее топор и ринулся наперерез, попутно что-то крича и указывая на убегающего. Кейн быстро понял задумку Костоправа и направил лошадь прямо на беглеца, который не успел увернуться, и конь Брустера сшиб его с ног. Обернувшись, он успел застать тот момент, когда подскочивший Уилторс со всей силы вогнал лезвие в голову своей жертве. После этого тот уже не поднимался.
Развернувшись, Кейн подъехал к ним.
– Во имя бездны, что это сейчас было? Кто это такой?
– Это тот тип, которого Дэйк сшиб с лошади. – Бэн с трудом вытащил сталь из черепа убитого. – И это не человек. Погляди сюда.
Он перевернул тело и с отвращением сплюнул.
– Гомункул.
Кейн молча рассматривал мертвеца: серое бесформенное тело, бесцветные глаза, лишённые век, дырки вместо ушей, а из раны раскроенного почти надвое безволосого черепа вытекала вонючая тёмно-зелёная жидкость, заменяющая этому существу кровь.
Гомункул, сомнений нет. Не удивительно, что он умер не сразу – эти создания были весьма выносливыми тварями.
– Осмотрите тела, – глухо распорядился Кейн. – Всё, что найдёте: записи, табулы, магифакты – несите мне. Остальное ваше.
Спешившись, он отпустил коня и, прихрамывая на больную ногу, направился к ближайшему валуну, на который устало присел. Прислушиваясь к раздражающей ругани Дэйка и Бэна, Кейн достал из кармана пачку папирос, вытащил одну и, прежде чем закурить, долго мял её в дрожащих пальцах. Он даже словно бы чувствовал оторванный мизинец, участвующий в процессе вместе с остальными.
Чиркнув спичкой о грязный ноготь и уже поднеся её к подрагивающему кончику, он заметил тусклый блеск какого-то предмета у своей ноги.
Табула.
Кейн поднял её и, прищурившись, всмотрелся в треснувшее дымчатое стекло. Видимо, выпала из сумки кого-то из погибших. Он выдохнул дым через нос и сплюнул под ноги. Хотел было снова затянуться, но в раздражении выкинул папиросу.
До чего ж паршиво.
– Брустер, – окликнул его Костоправ, – у нас гости.
Кейн поднял взгляд и увидел капрала Ванариса, бодро ковыляющего к ним. Он заметно припадал на правую ногу и опирался на мушкет, как на палку. Крякнув, Брустер поднялся с камня и спрятал табулу в седельной сумке своего коня. Взяв его под уздцы, коротко кивнул Бэну и Дэйку, и направился навстречу к капралу – пора было выяснить некоторые детали.
– Ну как? Усех поймали? – прошепелявил бородач, осматривая их налитыми кровью глазами. – Здеся усе, хто нам потребен?
– Нет. – Кейн покачал головой. – Здесь только трое. Видимо, четвёртого повели другим путём.
– Шельма! – капрал в сердцах сплюнул. – И шо теперя?
– Видимо, придётся вернуться в город, – ответил он и кивнул на его ногу. – Ты сам-то как?
– Подвернул, шоб её. Но не шибко.
– Это хорошо. Короче, лясы точить времени нет, поэтому слушай меня. – Кейн подошёл поближе и указал в сторону города. – Если мы поскачем вон туда, то сможем обогнуть озеро. Видишь?
– Агась. И шо?
– Так вот я думаю, что…
Как только Ванарис отвернулся и Кейн оказался за его спиной, он выхватил кинжал из набедренных ножен и вонзил сверху в плечо капралу и надавил, выворачивая сустав. Раздался бешеный вопль. Быстро вытащив лезвие, Брустер ударил его ногой под колено и повалил на землю. Навалившись сверху, схватил капрала за волосы, оттянул голову назад и приставил окровавленный кинжал к его лицу.
– Слушай меня внимательно, капрал, – тяжело дыша, заговорил Кейн. – Сейчас ты мне расскажешь о том, какие тебе были даны указания относительно нас. Понял? И, бездной клянусь, если ты вздумаешь соврать мне, я вырежу тебе глаза. Понял? Понял, я спрашиваю?!
Ванарис застонал.
– Да…
– Молодец. А теперь говори – что тебе велел Фальфард?
– А ты его не слыхал штоле? Убить грамотеев и воротиться с их бошками.
– О нас! – взревел Кейн. – Что он тебе велел относительно нас?!
– Ни шиша он не велел! Сдалися вы ему…
Брустер напрягся, собираясь с силами, а затем быстрым движением полоснул лезвием кинжала по глазу пленника. Тот заорал и забился, пытаясь вырваться, но Кейн держал крепко. Когда он притих, Кейн наклонился к его уху и зашептал:
– Если дорожишь оставшимся глазом, советую отвечать более убедительно и откровенно. А если не дорожишь, то у тебя ещё и яйца есть, не забывай.
– Да ничего он не велел, – слёзно залепетал Ванарис. – Матушкой клянусь!
Бэн, до этого молча наблюдавший за экзекуцией, подошёл ближе.
– Отойди, Брустер.
– Костоправ, – сквозь зубы процедил Кейн, – если ты ещё не заметил, я немного занят.
– Отойди, говорю! Доверь это дело профессионалу.
Он покосился на него и, слегка помешкав, поднялся. Уилторс шагнул к пленнику и перевернул его на спину. Несколько ударов сердца он всматривался в залитое кровью лицо, а потом вытянул руку и медленно сжал ладонь в кулак. Нога капрала громко хрустнула и сжалась. Ванарис истошно завопил, захлёбываясь собственным криком, и схватился за искалеченную конечность. Бэн невозмутимо расслабил ладонь и нога капрала вновь щёлкнула, возвращаясь в нормальное положение.