Всадники действительно оказались наёмниками гильдии. Шестеро. Плохой размен.
Рассматривая приближающиеся синие мундиры, Кейн пытался придумать убедительную причину того, как и почему они оказались здесь. Но в голову, как назло, ничего не приходило.
Они остановились друг напротив друга. Один из всадников выехал вперёд.
– Чёрт! В какой бездне ты побывал, Брустер?
Младший лейтенант Тарто Джадс. Кейн вздохнул с облегчением. Возможно, им ещё удастся избежать проблем. Он окинул взглядом остальных. Двоих он знал, ходили вместе в патруль, а вот другие были незнакомы.
– Именно, в бездне. Ты попал в самую точку, Тарто, – он хрипло хохотнул. – Ты же знаешь, в Винтре сейчас разверзся настоящий ад. Мы прямиком оттуда.
– Да, знаю. – Джадс кивнул, внимательно рассматривая их. – И что вы делаете здесь? И это кто?
Офицер кивнул в сторону Армастро.
– Это? – Кейн посмотрел на Дэйка. – Это наш проводник. Вёл нас напрямик, через Таларский горный перевал. У нас приказ от Фальфарда.
– Бездна! С этого и надо было начинать! Что за приказ?
– Лейтенант опасается беглецов. Он приказал поставить все корабли на якорь и усилить патрулирование. – Чётко отрапортовал Брустер. – А нам велели остаться для поддержки.
Тарто недоуменно нахмурился.
– Что? Но ведь Фальфард прислал ко мне гонца с этим приказом ещё утр… – он начал оборачиваться к своим.
Кейн молниеносно выхватил пистоль и нажал на курок. Пуля, вошедшая в горло Джадса, не дала ему договорить. Захрипев, он схватился за шею и стал заваливаться набок, разбрызгивая вокруг себя хлещущую из раны кровь.
Костоправ рванул из чехла мушкетон. Выстрел картечью накрыл сразу двоих патрульных, нанося им и их лошадям чудовищные раны – одному из солдат снесло полголовы, а второму разорвало грудную клетку.
Кейн выпустил из рук пистоль, оголил шпагу и блокировал удар особо ловкого эгидовца. Но его противник, уже замахивающийся для новой атаки, вдруг схватился за простреленную грудь – Дэйк Армастро опустил пистолет. Услышав свист рассекаемого воздуха, Кейн развернулся в седле и едва успел перехватить клинок другого солдата. Он контратаковал и рассёк противнику колено. Патрульный завопил от боли, и Брустер сделал резкий выпад, пронзая ему левое лёгкое.
– Дым! – взревел Костоправ. – Один уходит!
Из-за окутавшего их порохового дыма Кейн не сразу разглядел оставшегося в живых всадника, скачущего во весь опор к городу. Выругавшись, он отдал приказ, и они пустились в погоню. Холодный ветер безжалостно хлестал по лицу, грудь горела, а у коня изо рта уже вырывалась пена, но он всё равно гнал его вперёд. Но вскоре стало ясно, что на своих уставших лошадях они беглеца не догонят.
– Костоправ! – завопил Кейн, пытаясь перекричать ветер. – Оставь его! Сворачиваем к порту! Мы должны успеть до того, как он поднимет тревогу!
Бэн скрипнул от досады зубами, но подчинился. Напоследок он попытался дотянуться до патрульного магией, чтобы сжать, сломать ему кости и швырнуть искалеченные останки на землю, но его самого тут же скрутила нестерпимая боль, отозвавшаяся эхом в каждом суставе. Застонав, Уилторс был вынужден сдаться. Развернувшись, он поскакал вслед за Брустером и Армастро.
Они вихрем промчались по улицам Веноваля. Прохожие испуганно жались к домам, уступая дорогу, а встречные патрули гильдии лишь провожали их взглядом – всё-таки то, что они были в мундирах Эгиды, сыграло им на руку.
Когда до порта осталась одна улица, Кейн натянул поводья.
– Приведите себя в относительный порядок, – поправляя мундир, распорядился он, – постараемся не привлекать внимания как можно дольше.
– А что, вообще остаться незамеченными шансов нет? – нервно спросил Бэн, поспешно перезаряжая мушкетон.
– Скорее всего, да.
Кейн, орудуя лишь одной рукой, проверил надёжно ли затянуты ремни панталера и свободно ли выходят из ножен шпага с дагой. Из огнестрела у него остался лишь один пистолет, что само по себе было весьма неплохо, хотя могло быть и лучше – он мысленно обругал себя за то, что не взял ружьё капрала.
– Ладно, пошли. – Он пришпорил коня.
Не обращая внимания на удивлённые взгляды толпящихся на небольшом припортовом рынке людей, они выехали на причал и напряжённо осмотрелись. Намётанным за годы работы в порту Акмеи глазом Кейн сразу определил, какой из стоящих кораблей уже загружен и готов к отплытию.
– Вон тот фрегат. – Кейн кивком головы указал на плотно сидящее в воде судно с рассевшимися на рее моряками, расслабленно привалившимися к мачте, свесившими ноги и ожидающими сигнала к постановке парусов. Видимо, приказ встать на якорь застал его перед самым отбытием, но капитан всё ещё надеется на скорое разрешение к отплытию и не распускает моряков, торчащих на своих постах с самого утра. Одна радость – солнце не припекает.
– Кирасиры! – едва слышно прошептал Армастро.
И правда – недалеко от нужного им корабля, сидя на ящиках возле телеги, расположились три синих мундира в кирасах. Перекидываясь в карты, они изредка осматривали снующий по причалу народ.
– Наверняка здесь есть ещё, – заметил Костоправ, делая вид, будто его заинтересовали торговцы рыбой.