– Приятель, – будничным тоном заговорил Костоправ, – я могу до бесконечности ломать каждую косточку в твоём теле и вновь восстанавливать её. Так что будь добр, ответь на наши вопросы ёмко и обстоятельно. Хорошо?
Конечно же, он блефовал. У него уже не осталось сил, чтобы разбрасываться заклинаниями. Он и на ногах-то еле стоял от потерянной крови, хоть и перевязал рану. А ведь ещё предстояло извлечь из неё пулю.
Капрал закивал так часто, что Кейн стал опасаться, что у него отвалиться голова. Глотая большинство слов, он стал торопливо говорить:
– Лейтенант ешо по дороге до Винтры приказал мне, шо ежели мы на тебя наткнёмся, то он отправит меня с вами. Так и глаголил: если мол, по всякой причине, не важно какой, пошлю тебя с ними, то ты должон будешь их при случае того. – Он мотнул головой и облизал губы. – Пришить, значит. А тут вон оно как вышло-то. Мы как токо грамотеев прибили б, я вас аккурат после к праотцам отправить и должон был.
Кейн опустился рядом с капралом на корточки.
– А Винтра? Что он планировал делать с городом?
– Дак вы же слыхали – окружить, шоб комар носа не подточил, и зачистить, стал быть, городок.
– Гражданских тоже?
– Да. Усех. – Ванарис сглотнул и вытер с лица кровь. – Отморозков этих, изгоев-то, вперёд пустят. А после скрутили бы выживших. А вас, ежели я бы не сдюжил, в городе бы прищючили.
Кейн закрыл глаза и дрожащей рукой помассировал их сквозь веки. Бэн стоял нахмурившись, в задумчивости оглядываясь вокруг. Дэйк, ничего не понимая, переводил взгляд с одного на другого.
– Бэн, я чего-то не пойму. – У Армастро дрожал голос. – Что всё это значит?
– Это значит, – медленно ответил Костоправ, – что нас чертовски хорошо поимели. Верно, Дым?
Кейн открыл глаза и посмотрел тяжёлым взглядом на притихшего капрала.
– Спасибо. Ты нам очень помог.
Он нанёс быстрый удар кинжалом в сердце. Ванарис охнул, забился, но через мгновение обмяк. Вытерев лезвие об одежду убитого, Кейн поднялся на ноги и, подойдя к своему коню, забрался в седло и поскакал обратно к городу. Не доезжая до конюшен, он остановился и достал подзорную трубу.
Собранные Фальфардом отряды наёмников Аэгис Материум уже давно ворвались в Винтру с единственным приказом – убить всех. Даже отсюда были слышны вопли горожан, которые пытались спасти родной город, и были видны его пылающие улицы. До него доносились непрекращающиеся отзвуки выстрелов, предсмертные вопли умирающих и треск огня, что сжигал дома ни в чем не повинных людей.
Людей, которые были его соотечественниками.
Которые были Винтадцами.
«Фальфард, кровожадный ты ублюдок!»
Зачем нужно было вырезать целый город ни в чём не повинных людей? Неужели не было другого выхода? Ведь был же! Он мог продать жителей скарлам Грунгрифа в рабство, запугать и заставить заткнуться, в конце концов, можно было просто подкупить выживших! К тому же журналисты ведь уже не представляют угрозы.
Журналисты.
Кейна затрясло от ярости, костяшки пальцев побелели, ногти до крови впились в ладони, а запёкшаяся корка на оторванном мизинце лопнула и на землю упали густые алые капли, но он этого даже не заметил.
Смерть писак была напрасной. С тем же успехом он мог просто позволить им уйти и ничего бы не изменилось. Бездна! Ему следовало сразу же выпытать у капрала признание! Но сделанного не воротишь, придётся плясать от того, что есть.
Бэн и Дэйк поравнялись с ним. Спустя некоторое время Армастро дрогнувшим голосом всё-таки решился нарушить воцарившееся молчание.
– Может, вы мне объясните, что тут вообще происходит-то, а?
Костоправ покосился на Брустера.
– Ну насколько я могу судить, гильдия санкционировала наше устранение.
– Но почему? – продолжал недоумевать Дэйк. – Всё же шло по плану. Разве нет?
– Хельмута Кромберга, а с ним и весь городской совет с лучшими стрелками, отправили в бездну, – не поворачивая головы, глухо пояснил Кейн. – Маир был последней преградой к выкупу гильдией долины, и теперь им никто не помешает прибрать её к рукам. А всех жителей уничтожат по одной простой причине – не будет владельцев земли, не нужно будет её выкупать. В нападении на Винтру обвинят банду изгоев и, можете мне поверить, доказательства этого они обеспечат. Угрозу для этого плана представляли разве что журналисты, но мы их благополучно сопроводили в мир иной. Что же касается нас, – Кейн усмехнулся, – то мы для гильдии непроверенные тёмные лошадки, поэтому от нас проще избавиться или обвинить в соучастии. Мы идиоты, господа, – с горечью признал он.
У него поникли плечи. Он ещё долго молча стоял, в бессилии смотря на пылающий город. Пытался отыскать решение и не находил его. Все пути к отступлению были перекрыты. А ведь если бы Бэн сначала предупредил об изгоях его, а не Мальфита, то все остались бы живы, а журналисты спокойно собрали материал, и проблема Винтры была бы решена. А что теперь? Стоило покидать Акмею, чтобы вновь оказаться виновником гибели людей?
Кейн опустил голову и закрыл глаза.
Вместо него всегда умирали другие. Всегда.